Демоны прошлого - Вера Кауи

— Мне пора, — сказала она. — В этот час сэр Джордж пьет чай.

Она аккуратно сложила письмо и подобрала обертку шоколадки.

— Можно мне воспользоваться тенью вашего каштана?

— Вся территория в распоряжении тех, кто приходит в клуб, — учтиво ответила она.

— Я имею в виду — когда вы здесь.

Ошарашенная его прямотой, она не нашлась с ответом и только молча взглянула на него. На этот раз он не улыбался. Она в смущении повернулась и зашагала к дому.

— Если вам угодно, я не могу препятствовать, — бросила она через плечо как можно беспечней.

Он догнал ее и зашагал рядом.

— В качестве символического дара я принесу вам шоколадку «Хершис».

Она искоса взглянула на него. Лицо серьезное, а глаза смеются.

— В таком случае… — протянула она, как будто размышляя.

— Разумеется, — невинным тоном добавил он, — если через какое-то время вы потребуете целый ящик шоколада…

Они встретились глазами. Она была высокой, но он возвышался над ней дюймов на шесть. «Нет, он в самом деле необыкновенно хорош», — подумала она снова.

Как будто прочитав ее мысли, он сказал:

— Никаких обязательств с вашей стороны.

— Я очень устала, — сказала она, воспользовавшись возможностью напомнить ему, что провела бессонную ночь. Он уж слишком далеко зашел.

— Вас понял, — мгновенно среагировал Эд, но, нисколько не смутившись, опять заглянул ей в глаза. Сара поспешно отвернулась. «Нелепость какая, — подумала она. — Мы едва успели познакомиться, а он уже зашел так далеко…»

— А по каким дням у вас выходные? — небрежно спросил он.

— Полдня в среду, все воскресенье.

Она ответила быстрее, чем успела сообразить, что делает.

— Все зависит от ситуации в госпитале, — поспешила она поправиться. — Сейчас у нас рук не хватает, и при наплыве раненых ни о каких выходных речи нет.

Воспользовавшись его молчанием, она попробовала сменить тему:

— А сколько у вас было вылетов?

— Двенадцать. — Они опять встретились глазами. — Да нет, я не суеверен, — спокойно сказал он. — Следующий вылет можно, конечно, обозначить как двенадцать-А, но на самом деле он будет тринадцатым.

Некоторое время они шли молча, но, приближаясь к дому, такому мирно-спокойному под этим августовским солнышком, она помимо воли спросила:

— Не хотите ли зайти, выпить чаю и познакомиться с сэром Джорджем? Он воевал в Первую мировую в Королевском воздушном флоте и питает слабость к летчикам. Поэтому он и устроил здесь клуб для вас. Обожает говорить про самолеты…

Тут голос ее дрогнул — она поймала на себе его странный взгляд.

— Да, — сказал он. — Я с удовольствием познакомлюсь с сэром Джорджем.

* * *

Сэр Джордж Латрел выглядел почти что пародийным англичанином — джентльменом с военной выправкой, одетым в твидовые брюки, с моноклем в глазу. Но в душе он был сердечным, добродушным человеком и к Саре относился с нежностью и почтением.

Он был рад познакомиться с капитаном Хардином и побеседовать с ним о летчиках и самолетах. Сара оставила их вдвоем и пошла готовить чай. Она поставила на огонь чайник, собрала поднос и присела за кухонный стол ждать, пока закипит вода. Ей надо было собраться с мыслями. «Смешно, — думала она. — Я, должно быть, с ума сошла. Ну что общего у меня с американцем, который, наверно, и пробудет здесь не настолько долго, чтобы… Чтобы — что? Произвести на тебя еще более сильное впечатление? Или дойти до чего-нибудь покруче впечатлений, потому что к этому все и сведется, это ясно как божий день. Не за чаем же он сюда пришел, в конце концов. Надо признаться, — подумала она с холодным цинизмом, — что именно то самое тебе от него и нужно. Нельзя опускаться до уровня деревенских женщин. Надо быть довольной тем, что у тебя есть Джайлз. Тринадцатый вылет, военные потери и все прочее тебя не касается, это не повод, чтобы заводить связь с человеком, который может не вернуться из четырнадцатого, пятнадцатого или шестнадцатого полета… Что с того, что его жизнь висит на волоске, это для тебя не оправдание. Ты себе не принадлежишь, ты принадлежишь Джайлзу. Запомни это и держи этого парня на подобающей дистанции. Если сможешь», — мысленно добавила она.

Чайник закипел. Она заварила чай и вынула из буфета последние бисквиты. Потом вернулась в гостиную, и американец поднялся, чтобы принять из ее рук поднос.

— Очень любезно с вашей стороны, сэр, — сказал он сэру Джорджу с чуть преувеличенной уничиженностью, заставившей Сару метнуть в его сторону недовольный взгляд, — пригреть одинокого американца.

В глазах, обращенных к Саре, блеснула насмешка, но сэр Джордж принял его слова за чистую монету.

— Не стоит благодарности, — величественно ответил он. — Всегда рады сделать что в наших силах.

— В Литл-Хеддингтоне нет одиноких американцев, — сухо заметила Сара. — Местные жители открыли им объятия… и пользуются взаимностью, — закончила она словами, предназначавшимися только для ушей капитана.

Его глаза смеялись.

— Это правда, — смиренно согласился Эд. — Здесь все к нам очень добры и внимательны.

На последнем слове было сделано особое ударение.

— Это самое малое, что мы можем сделать, — сказал сэр Джордж.

— Значит, у меня есть надежда получить большее, — тихо сказал американец, глядя прямо в глаза Саре.

Она отвернулась и начала разливать чай.

— Я бы с удовольствием сыграл с вами в шахматы, когда у вас будет время, — с жаром сказал сэр Джордж. — Играть одному не очень-то интересно. Сара старается, но она неважный партнер.

— Мне приятно будет поиграть в любую игру, которая нравится леди Саре, — негромко ответил американец.

* * *

В первую же среду она возвращалась с дежурства в надежде увидеть американца. Она знала, что он уже дважды приходил играть в шахматы с сэром Джорджем. Но дома тесть сообщил ей, что все машины, которые были на ходу, вылетели на боевое задание. К тому времени, когда ей надо было снова идти в госпиталь, самолеты уже вернулись на базу. Некоторые подбитые, другие дымящиеся, третьи в огне. Они с сэром Джорджем, стоя у окна, следили за тем, как бомбардировщики один за другим пролетали над озером и заходили на посадку на полосу в Литл-Хеддингтоне, рядом с парком. Сэр Джордж покачал головой.

— Еще один еле дотянул, — сказал он. — Много потерь на этот раз.

Саре пришлось уйти на дежурство, так и не узнав, жив или нет капитан Хардин, и всю ночь дежурства она думала только о нем. С трудом дождавшись утра, она позвонила домой.

Голос сэра Джорджа звучал очень печально.

— Ужасные потери, — сказал он. — На один только Литл-Хеддингтон не вернулось восемь самолетов. Бог весть, сколько всего погибло.