Гармония Джейн - Райан Уинфилд

– Уму непостижимо, – пробормотала Джейн.

Схватив халат, она двинулась к соседке объясняться.

Минут пять Джейн отчаянно барабанила в дверь квартиры. Ответом ей было лишь тявканье – вечный кошмар ее снов. Когда рука устала колотить, а злость уменьшилась, Джейн вернулась в прачечную, швырнула халат в мусорную корзину, после чего собрала свое белье и понесла сушить в квартиру. За неимением бельевых веревок и места она развесила вещи на мебели.

Занимаясь всем этим, Джейн прокручивала в мозгу их ссору с Калебом. Сначала она жутко рассердилась на себя. Потом на него. После шестого или седьмого проигрывания она уже не ощущала ничего, кроме грусти. Объектов для уборки больше не было, и Джейн нашла себе другое занятие. Она несколько раз перестелила постель. Растратив все имевшиеся у нее силы, она села на пушистое одеяло и заплакала.

* * *

В постели они лежали, как совершенно чужие люди.

Калеб вернулся домой поздно, лег к ней спиной и сразу заснул. Утром Джейн проснулась до восхода солнца, взяла ноутбук и отправилась в ближайшее кафе. Как всегда, она просматривала сайты в поисках вакансий, но сегодня это происходило не на тесной кухоньке их квартиры. Ссора с Калебом ощущалась ею как детская игра в молчанку. Заговоришь – проиграешь.

Весь день Джейн бродила по городу. Ей не хотелось возвращаться домой и видеть Калеба. Не хотелось останавливаться и разглядывать себя в витринах. Джейн продолжала искать работу – по крайней мере, так она себе говорила, – но сегодня ее уверенность была почти на нуле. День кончался, а количество листов с ее резюме не уменьшилось ни на один.

Солнце зашло. На улицах стало темнее и прохладнее. И тут Джейн увидела парнишку. Он стоял в проеме входной двери и играл на гитаре. Джейн остановилась послушать. Парнишка был чем-то похож на Калеба десятилетней давности: спокойный, уравновешенный, целиком погруженный в свою музыку. Джейн полезла в сумочку, достала двадцатидолларовую бумажку. Юный музыкант улыбнулся и, продолжая играть, покачал головой. У Джейн защемило сердце – было бы странно, если бы не защемило! Она вспомнила, как впервые увидела Калеба, вот так же игравшего на улице. Только это было далеко отсюда, в Сиэтле. Этот парнишка прав. Музыка служила ему средством самовыражения, он не мечтал стать поп-звездой. И Калеб такой же. Какое право она имела вмешиваться в его творчество и строить ему карьеру?

Убрав деньги, Джейн не стала мешать юному музыканту, а поспешила домой, намереваясь помириться с Калебом. На всякий случай она купила его любимых пончиков с начинкой.

* * *

Джейн не узнала их тесного жилища.

В квартирке было на удивление сумрачно и прохладно. Из спальни доносились громкие чмокающие звуки. Бросив сумочку и пластиковую коробку с пончиками, Джейн поспешила в спальню. Калеб стоял на стремянке и мебельным степлером крепил к потолку гофрированные ячейки для яиц. Половина потолка уже была покрыта. Судя по стопке картонок, прислоненных к стене, их Калебу хватит на весь потолок.

– Привет, малышка, – как ни в чем не бывало произнес он, поворачиваясь к Джейн.

– Привет. Что это ты делаешь с потолком?

Калеб посмотрел на прибитые ячейки, потом почесал в затылке.

– Однажды я посмотрел фильм «Хладнокровный Люк». Меня потрясло количество яиц, съеденных Полом Ньюманом. Собрался дотянуть до его рекорда. А оставшимся картонкам решил найти применение.

Джейн молча смотрела на Калеба, пытаясь понять, не рехнулся ли он.

– Не волнуйся. Я пошутил.

Калеб швырнул степлер на кровать и слез со стремянки.

– Надеюсь, ты не приняла мою шутку всерьез?

– Нет, конечно! – засмеялась Джейн. – Удивляюсь, как это ты узнал про «Хладнокровного Люка». Этот фильм появился еще до твоего рождения.

– И до твоего тоже, – заметил Калеб, целуя ее в макушку. – А сейчас я приглашаю тебя на экскурсию по квартире. – Он повел Джейн в гостиную. Окно закрывали новенькие синие занавески. – По-моему, неплохая защита от послеполуденного солнца.

– Не припомню, чтобы в гостиной было так прохладно.

– Конечно, – горделиво улыбнулся Калеб. – Ведь раньше у нас не было вот этой штучки. – Он отдернул занавеску.

Джейн увидела кондиционер, крепящийся к окну. Калеб успел его установить, включить и отрегулировать, и теперь кондиционер гнал в комнату прохладный воздух.

– Я люблю тебя. – Она обняла Калеба. – Люблю. Люблю.

– Подожди. Я тебе еще не все показал. – Он снова повел Джейн в спальню и кивнул на повешенные там занавески: – Специально выбирал плотную ткань, которая бы гасила звуки с улицы. Картонки – не самое лучшее украшение для потолка, зато из них получается неплохая звукоизоляция. У мистера Зиглера их скопилось до чертиков. Когда-то он на Пасху вздумал торговать яйцами. А теперь у нас есть еще и это.

Калеб подошел к ее стороне кровати и включил аппарат звуковой терапии. Спальня наполнилась звуками океанского прибоя. Джейн вдруг представила, как они с Калебом сидят на тропическом побережье, слушая голос волн и потягивая пина-коладу. Наверное, она и тогда была бы менее счастлива, чем сейчас.

– А если тебе надоест шум прибоя, там еще есть тропический ливень, птичье щебетание и даже водопад.

Калеб выключил аппарат и с надеждой посмотрел на Джейн. Это был его способ извиниться за вчерашнее. Он ждал, не зная, примет ли она его извинения.

«Это не ему, а мне нужно извиняться», – подумала она. И не только пончиками.

– Какая замечательная игрушка! – воскликнула Джейн. – И все замечательно. Ты преобразил квартиру. Спасибо, Калеб.

Калеб крепко обнял ее своими сильными руками. Объятие было долгим, а когда он разжал руки, Джейн увидела, что у него улыбаются только губы. Глаза оставались печальными.

– Прости меня, Джейн. Мне стыдно, что я вчера сорвался и накричал на тебя. В такие моменты я похож на своего отца, и мне это противно. Обещаю, что впредь постараюсь сдерживаться.

Джейн покачала головой:

– По правде говоря, это я должна просить у тебя прощения. Начнем с того, что я не имела права капризничать по поводу жилья. Ты так добр ко мне, пока я ищу работу, ты даже не заикаешься о моей доле за аренду. Но больше всего мне стыдно, что я вмешалась в твое творчество. Без твоего ведома послала клип на это дурацкое шоу. Ты меня простишь?

Калеб ответил не сразу. Он стоял, пристально глядя ей в глаза, потом тихо сказал:

– А я решил туда пойти.

– На прослушивание? Это не шутка? Ты действительно пойдешь?

– Действительно пойду, – кивнул он.

– Что заставило тебя передумать? – удивилась Джейн.

– Помнишь, ты рассказывала мне про свою подругу Грейс? Вы с ней ездили в Париж, и там она тебя спросила: «Что бы ты сделала, если бы не боялась?» За точность не ручаюсь, но смысл такой.