Невеста разбойника - Барбара Картленд

Но именно это вызвало бы крайнее неодобрение пожилых членов правительства да и просто некоторых обывателей.

Они бы наверняка сочли такой внешний вид непристойным, неподходящим для юной леди и поспешили отвести глаза.

Где уж им понять, что нелепо взбираться в горы в юбке.

Илена была уже опытным и умелым скалолазом, но в течение года она не выбиралась в горы вместе с Олавом и теперь испытала истинное удовольствие, надев собственные скалолазные ботинки, постоянно хранившиеся у него дома.

Словно крылья выросли у нее на ногах, когда они начали путь по камням и валунам у подножия горы.

Для Олава все здесь было близко и знакомо, а потому, обвязав своими веревками княжну, он уверенно шел вперед — ведь он научил ее следить за каждым своим шагом, каждым движением.

Спустя час они добрались до точки, откуда можно посмотреть вниз на долину с противоположной стороны горы и увидеть, что там происходит.

Солнце стояло высоко в небе.

Вокруг не было ни души, и скалолазы не произносили бесполезных слов.

Девушка знала, нет необходимости сообщать Олаву о том, что это секретная вылазка, что она шпионит за разбойниками и вовсе не желает, чтобы им стало известно об этом.

Все время, пока они карабкались вверх, Илена видела двух орлов, летавших у них над головами, и это еще раз подтверждало: что бы ни происходило в долине Бела, вряд ли на этой стороне горы есть люди.

Олав остановился совсем недалеко от вершины и, посмотрев вниз, подтянул веревки.

Илена протянула ему руку и через секунду была уже наверху.

Они проползли немного вперед, стараясь оставаться не замеченными снизу, и замерли.

У них под ногами находился узкий участок скалы; с одной стороны взметнулся горный пик, а с другой внизу была видна долина, гораздо менее спокойная, чем та, с которой они только что поднялись.

Вытянув шею, девушка начала внимательно рассматривать открывшуюся перед ней картину.

Олав был прав.

Там скопилось много, много людей, которые с высоты казались шустрыми муравьями, мельтешащими от одной палатки к другой.

Однако не палатки привлекли внимание Илены, а лошади, бредущие по долине.

Их оказалось намного больше, чем она ожидала увидеть, и, вглядевшись пристальнее, она поняла, что некоторые тащат огромные пушки, — даже с такого расстояния можно было понять: своими размерами они превосходят все, что имеется в запасе у ее армии.

Илена насчитала десять штук, а потом заметила, что это только самые большие; каждую из них тащили по шесть лошадей. А кроме них, по всей долине громоздились горы другого оружия.

За всем этим следили люди с ружьями за спиной, и, хотя отсюда невозможно было рассмотреть, Илена нисколько не сомневалась, что за поясом у них пистолеты и ножи.

Она затаила дыхание от ужаса.

Потом, обернувшись к Олаву, она хотела сказать ему, что пора начинать спуск, так как оставаться дольше опасно, и в этот миг увидела группу мужчин, словно из ниоткуда возникших рядом с ними.

Они выглядели именно так, как и следовало им выглядеть: большие, сильные, обвешанные оружием; многие из них, несмотря на жару, были в овечьих бурках и меховых шапках.

Илена почувствовала, как подпрыгнуло и застыло сердце, но сумела произнести как можно спокойнее:

— Добрый вам день! А мы с моим другом только что вскарабкались на эту гору.

Княжна указала рукой на Олава, потом, сообразив, что человек, к которому она обращается, не понимает, о чем она говорит, повторила то же самое по-болгарски.

Сначала ей показалось, что он не понял ее и на этот раз.

Но вот один из них выступил вперед и спросил:

— Ты мальчик?

В то же время он с ухмылкой посмотрел на ее грудь, четко проступавшую из-под шелковой блузки, и, к собственной досаде, девушка покраснела, прежде чем ответить.

— Это не ваше дело! Я — житель Зокалы. И теперь собираюсь вернуться туда, откуда пришла!

Олав поднялся и последовал за ней.

Пока он прикреплял веревки к ее плечам, Илена заметила, как сильно он нервничает.

Разбойники, или люди, по крайней мере выглядевшие так, окружили их со всех сторон, а один, который понимал по-болгарски, сказал:

— Оба идите за нами. Скажете генералу, зачем приходили.

На секунду Илена ощутила страх, сковавший ее по рукам и ногам.

Но тут же возникло понимание — это именно то, что ей надо. Удача сама идет ей в руки.

Ведь, встретившись с самим генералом Владиласом, можно будет узнать о его намерениях.

К тому же он понятия не имеет, кто она такая, и если подумает, что она мальчик, как решили эти люди, то будет даже лучше.

— Мы бы и сами хотели встретиться с вашим предводителем, — с улыбкой сказала она.

Затем, повернувшись к Олаву, попросила:

— Подайте мне, пожалуйста, плащ.

Мужчина достал из сумки муслиновый сверток и, развернув его, достал плащ.

Пока он делал это, Илена освободилась от веревок, обматывавших плечи, заметив, с каким интересом смотрят на нее пришельцы: она была уверена, что они уставились на ее грудь.

А теперь, надев плащ, она сможет защитить себя от любопытных взглядов, и они с большей вероятностью поверят, что она мальчик.

На ней не было шапки, когда они карабкались, но для того чтобы волосы не цеплялись и не путались от ветра, Илена плотно подколола их.

Она достала свою соболиную шапку и натянула на голову аж до бровей.

— Что мы будем делать, прекрасная дама? — шепотом спросил Олав.

— Мы собираемся встретиться с их предводителем. Да, и называй меня «сэр». Они думают, будто я мальчик, и для меня очень важно, чтобы они продолжали так считать.

Олав понимающе кивнул, а Илена улыбнулась глядящим на нее разбойникам.

— Показывайте путь! — твердо произнесла она.

Один немедленно тронулся вперед, и княжна с Олавом последовали за ним, остальные шли сзади.

Хотя тропинка была крутая и каменистая, на этой стороне горы им не понадобились веревки; перепрыгивая с камня на камень, изредка опираясь друга на друга, они вскоре достигли подножия горы без каких бы то ни было происшествий.

Когда они спустились вниз и перед ними раскинулись яркие палатки, которые Илена видела с вершины, девушка сообразила, в какое осиное гнездо попала.

В то же время она понимала — это самое увлекательное приключение, которое только могло с ней произойти, и уже стала подумывать, с каким торжеством поведает старым генералам обо всем, когда вернется.