Уик-энд с мистером Дарси - Виктория Коннелли

Робин знала, что никогда не забудет своего первого приезда в Перли-холл. Они петляли по проселочной дороге мимо бесконечных живых изгородей, усыпанных бледно-розовыми цветами ежевики, когда перед ними возник величественный особняк. Лучи закатного солнца золотили красные стены. Здание было совершенно симметричное, фоном ему служил темно-зеленый лес, а перед фасадом тянулись желтые пшеничные поля.

– Смотри! – воскликнула Робин, показывая пальцем в окно, словно маленький ребенок.

Джейс повернул голову:

– Что там?

– Перли!

– Где?

– Как где? – удивилась Робин. – Вон там!

– Это, что ли? А я думал, он больше.

– Он прекрасен, – прошептала Робин.

В здании было три этажа и семь подъемных окон на каждом.

– Двадцать одно.

– Чего двадцать одно?

– Двадцать одно окно. Или, скорее, двадцать. Думаю, то, что посредине, – это дверь.

Джейс скорчил недовольную гримасу. Его не интересовали окна и двери. Они сделали очередной поворот и оказались в крошечной деревушке Перли. Вдоль дороги выстроились коттеджи с потемневшими соломенными крышами. Они так и просились на открытку. Дальше виднелись паб «Пес и сапог» и светлая церквушка с невысоким шпилем.

– О, как здорово! – воскликнула Робин. – Ну разве не замечательно?

– Может, и здорово, раз тебе такое нравится, – проворчал Джейс.

Робин рассвирепела. Ей такое нравилось, но она уже почти утратила способность радоваться в компании Джейса.

«Когда же я от него избавлюсь?» – простонала она про себя.

– Так куда теперь ехать? – раздраженно спросил Джейс.

Тут Робин заметила указатель поворота направо. На дощечке было написано «Перли-холл», а внизу кто-то приколол лист бумаги с надписью от руки: «Фанатам Джейн сюда!»

Они свернули на подъездную аллею, вдоль которой легко могла бы разместиться вся йоркширская деревушка Робин. С обеих сторон колыхались поля, а вдоль обочины росли старые деревья.

Робин буквально подпрыгивала на месте от нетерпения, и вот наконец аллея закончилась и показался фасад старинного особняка.

– О!

– Что с тобой? – поинтересовался Джейс.

– Ничего! Совершенно ничего, – ответила Робин.

Джейс что-то недовольно буркнул и резко затормозил, так что из-под колес полетел гравий. Он припарковался почти параллельно черному «ягуару».

– Вот у кого-то водятся деньжата, – бросил он.

– Да, у некоторых людей много денег, – отозвалась Робин, задумавшись о том, каково это – быть богатой.

Она выбралась из машины и осмотрела дом. Фасад оставался в тени высокого кедра, ветви которого были похожи на лапы гигантского доисторического существа. Тень падала и на теннисные корты, и на безукоризненно подстриженную лужайку. Слева в траве виднелись лунки для крикета, а вдали Робин заметила ярко-голубой бассейн.

Она снова перевела взгляд на дом, пораженная размерами окон, каждое из которых было величиной с двойную дверь, и треугольным фронтоном на фоне синего неба.

– Ну все, я свое дело сделал, – заявил Джейс, оторвав ее от размышлений, – поеду в паб.

Робин изо всех сил постаралась скрыть облегчение:

– Что собираешься делать в выходные?

– Приду тебя навестить, – пожал плечами он.

– Не надо! – воскликнула Робин. – То есть я хотела сказать, что тут на весь день намечены различные выступления и мероприятия и тебе будет скучно.

– Ладно-ладно, все понял. Звякну тебе, договорились? Ты же взяла мобильник?

Робин кивнула.

Джейс наклонился к ней с поцелуем и любовно сжал ягодицу. Робин покраснела. Неуместно лапать девушку за такое место на конференции, посвященной Джейн Остин.

Джейс вытащил из багажника чемодан Робин и поставил на землю:

– Внутрь заходить не буду.

– Да, лучше не надо, – согласилась Робин.

– Я позвоню.

– Хорошо.

Джейс сел в машину, лихо развернулся на подъездной аллее и умчался прочь. Как только машина скрылась из виду, Робин вытащила из сумки телефон и выключила его.

Уорвик приехал немного раньше, чем рассчитывал, но один из организаторов любезно встретил его и проводил наверх, в милую комнатку с окном в сад, с видом на реку и поля на другом берегу. Надя совершила подвиг, сумев найти ему комнату в последний день, и на него произвела впечатление обстановка. Здесь была огромная кровать из темного полированного дерева, с симпатичным желтым покрывалом и четырьмя пуховыми подушками, обещавшими сладкий сон.

Внимание Уорвика привлек старинный туалетный столик из красного дерева, на котором стоял бело-голубой фарфоровый кувшин. Он знал, что подобная мебель была обычной в спальне джентльмена эпохи Регентства, и его привело в восторг то, что следующие несколько дней столик будет принадлежать ему, хотя он не отказался бы от ванной комнаты с душевой кабиной. Кувшины и миски уже не котируются на рынке сантехники.

На широком подоконнике он заметил хрустальную вазу с желтыми и белыми розами, наполнявшими комнату нежным ароматом. Стены были окрашены краской, оттенок которой Уорвик определил как «ярь-медянка». Этот ярко-зеленый цвет, который был в моде во времена постройки дома, освежал комнату и придавал ей жизнерадостный вид. Чудесная спальня.

Однако Уорвик приехал в Перли-холл не затем, чтобы стоять посреди комнаты и восхищаться стенами. Надо было зарегистрироваться и выяснить, приехала ли Кэтрин. Он быстро сменил рубашку, взглянул на себя в зеркало – скорее из опасения заметить какой-нибудь непорядок в одежде, чем из тщеславия, – и спустился по широкой лестнице в вестибюль, к столу для регистрации участников.

«Эти чертовы беджики, – подумал Уорвик. – Сейчас нет времени изобретать новый псевдоним. Придется в этот уик-энд оставаться Уорвиком Лоутоном».

Его участь была решена.

Вокруг стола толпилось человек десять гостей, и каждую минуту прибывали все новые. Уорвик остановился неподалеку и стал наблюдать за происходящим. Как писателю, ему это занятие было привычно, а высокий рост давал возможность все разглядеть. У стола стояла пожилая дама, и девушка, которой была поручена регистрация участников, спрашивала ее фамилию.

– Норрис? – повторила она.

– Верно, – ответила дама с растрепанными седыми волосами. – Как в «Мэнсфилд-парке».

– Дорис Норрис?

– Именно, – подтвердила дама с веселой улыбкой. – Я знаю, о чем вы думаете. Звучит не очень, да? Но видите ли, моя фамилия не всегда была Норрис. Раньше меня звали Дорис Уэбстер. Совершенно нормально. Но потом я познакомилась с Генри Норрисом и имела несчастье влюбиться в него. И вот пожалуйста – перед вами Дорис Норрис.