Никак не меньше - Анна Тодд

– Ты в таком виде собрался? – говорит Хардин, смерив меня придирчивым взглядом. – Там же вроде бы Надя работает?

– Да, Нора тоже там. И да, в таком.

Даже если она на работе, то по‑любому не станет со мной разговаривать, а в этой одежде комфортно. Конечно, не такой прикид, как у Хардина, – стильный черный ансамбль, зато пенис дышит. А не то, что у него, в тесных джинсах.

Десять минут спустя я при полном параде: темные джинсы и клетчатая рубашка на пуговицах. Страшно жмет в промежности и рукава на рубашке коротковаты, но Хардин отказался идти со мной в «пижаме», а я уже умираю от голода.

По пути Хардин расспрашивает меня об учебе, работе и всем подряд, но главное – не о Тессе. С тех пор, как мы познакомились, он стал куда более разговорчив. Личностный рост налицо.

«Лукаут» – современное место, дизайн в индустриальном стиле. И когда мы приблизились к стойке хостесс, Тесса как раз мельтешила за раскидистым металлическим деревом, чьи ветви были усыпаны часами вместо листьев. Я зазевался на прилавок с десертами, который был тут же, возле столика хостесс, и неожиданно для себя стал выискивать в толпе черную шевелюру Норы. Пока Хардин расспрашивал Роберта, какие столики обслуживает Тесса, на миг кто‑то промелькнул в толпе. Роскошные волосы, смуглая кожа. Жаль, я толком не успел ничего рассмотреть.

Странно ведет себя Хардин. Как будто не слышал про Роберта.

– Подождите, я мигом, – говорит тот, переводя взгляд с Хардина куда‑то в противоположный конец зала. Помещение вполне себе камерное, столиков двадцать, выставлены рядком вдоль стен.

– Индюк, – цедит сквозь зубы Хардин, бросая вслед Роберту исполненные ненавистью взгляды. На его эмоциональные всплески стараюсь не реагировать.

К кондитерскому прилавку выходит Нора с подносом кексиков. Волосы затянуты в тугой хвост на макушке, беспорядочные пряди обрамляют лицо. Она идет и смотрит перед собой отсутствующим взглядом.

Она в курсе, что я здесь? Хоть немножко из‑за этого нервничает?

– Тесса, – вдруг доносится до меня голос Хардина.

Поедаю глазами Нору. Она открывает просторную витрину и ровными рядочками выкладывает туда свежие кексы. Ни разу не отвлеклась от работы, не посмотрела в сторону. Освещение здесь не очень, но я вижу, что она вымотана до предела: плечи опущены, вид понурый.

Краем глаза замечаю силуэт, напоминающий Тессу. Оборачиваюсь и торопливо бормочу, упреждая малейшее недопонимание:

– Хардин сам захотел прийти.

Лучше я выгорожу себя на случай, если ей эта встреча, как кость поперек горла. Ребята, давайте жить дружно.

Та не отвечает. Молча стоит и не сводит глаз с Хардина.

– Мы можем и уйти, не обязательно есть именно здесь, если ты занята, – вновь вызываюсь я.

Не пойму, что там у них происходит, но между этими маньяками явно идет какой‑то энергетический обмен.

Его пальцы крепко вцепились в ее запястье, а ее глаза горят, как не горели ни разу за последние несколько месяцев.

– Нет, – еле слышно выдыхает Тесса. – Оставайтесь.

Высвободив руку, она отходит к стойке хостесс, берет для нас два меню.

Пока Тесса идет к столу, я бросаю взгляд на Нору. Та упорно не поднимает глаз. То ли до сих пор меня не увидела, то ли притворяется. Да как можно не замечать такой настойчивый взгляд?

Пока Хардин с Тессой вежливо разговаривают, я убегаю в кабинку. Хардин делает вид, будто не в курсе, что Тесса работает допоздна. Его словно не парит тот факт, что ей возвращаться одной посреди ночи. Он изо всех сил старается вести себя цивилизованно.

Пока мы делаем заказ, я ненароком спрашиваю Тессу:

– А София сейчас занята?

Та кивает.

– Да, очень. Прости. – Она меня не поправила – догадалась, что нас что‑то связывает? Я очень плохой друг, что скрываю от нее такие вещи?

Тесса нахмурилась, Хардин склоняется к ней. Он вообще замечает, что своим поведением выдает себя с головой? Она записывает наш заказ, и он не отводит взгляда с ее пальцев; у него даже плечи приподнимаются в такт ее дыханию.

Противно смотреть. Вот я – одинокий перец, а Тессу и Хардина тянет друг к другу, словно магнитом. К гадалке не ходи, эти двое будут вместе. У каждого должен быть свой магнит, а у меня его нет.

Печальные грядут времена, если люди стали мечтать о том, чтобы превратиться в магнит.

Тесса сказала, что Нора выписала нам чек. Хардин сует ей безмерные чаевые, и Тесса засовывает их мне в карман. Мы уходим. Пока ели, я ни о чем не мог думать, лишь о том, что Нора где‑то поблизости. Я не спускал глаз с коридора, ведущего в кухню, и даже сам не заметил, как опустошил тарелку.

Меня терзает мысль, что Нора знала о моем присутствии, однако не вышла поговорить. Ведь я не со зла. Неужели я не заслуживаю даже права объясниться? Мы были там больше часа. Могла бы как минимум пройти мимо, помахать или вежливо улыбнуться.

Уже в дверях я потянул Хардина за рукав.

– Встретимся у меня.

Хардин не задает вопросов, не предлагает остаться со мной. Кивает, уходит. Спасибо, ценю.

Сажусь на лавочку у ресторана, смотрю, сколько времени на телефоне. Десять минут десятого. Понятия не имею, до какого часа сегодня работает Нора. Подожду ее у дверей, а когда выйдет, решу, что делать. Пусть даже придется сидеть до двух ночи.

Смотрю направо, налево и облокачиваюсь о холодную кирпичную стену. Вокруг царит осенняя прохлада, погода безветренная. Тротуары почти опустели. Совсем нетипично для Бруклина в сентябрьский пятничный вечер.

Пока жду, обдумаю, что сказать Норе. С чего бы начать?..

Прошло два часа, и из ресторана выходит Нора, а я так ничего и не надумал. Она идет мимо, и только длинные волосы колышутся за спиной. Сворачивая за угол, остановилась, распустила косы и встряхнула головой. Бесподобная даже в немилосердном свете уличных фонарей.

Надо выдать свое присутствие, позвать ее, показаться, а не просто брести следом, как незримый убийца. Но что‑то меня останавливает. Не могу, и все. Куда она, кстати говоря, направляется? На свою старую квартиру, где живет Дакота?

Скоро узнаю.

Нора петляет по тихим кварталам, сворачивая в темные узенькие переулки, и ни разу даже не оглянулась. Наушники в уши – и беззаботно броди себе по ночному Бруклину, все тебе нипочем.

Выходит к Ностранд‑авеню. Уж не к метро ли она? Идти следом? Тенью крадусь за ней, и не стыдно, не жутко. Что со мной? Так, терзаясь раздумьями, я незаметно для себя перехожу улицу и спускаюсь в подземку.

Держусь позади, приотстав шагов на двадцать. Между нами вклинивается небольшая толпа. Нора ждет своей очереди у турникета, покачивая головой в такт музыке.