Изменница - Виктория Холт

— А сумел ты найти им место на ночь? Джефро кивнул.

— Надеюсь, увижу вас завтра, миссис Сепфора. Он пристально взглянул на меня, и я каким-то шестым чувством поняла, что ему есть, что мне рассказать.

Джефро вышел.

— Он много себе позволяет, потому что очень давно служит здесь, заметила Джесси. — Старый чудак! Думает, что без него здесь не обойтись. Тем более, что его светлость по какой-то причине очень привязан к нему.

— Да, вспоминаю, в семье все очень любили Джефро. Многое начинает оживать в памяти.

— Ну что же, желаю вам хорошо отдохнуть. Я заглядывала к его светлости, но он спит. Если его разбудить, он уже больше не заснет и весь следующий день будет раздраженным, уж могу вас заверить.

— Но он действительно совсем беспомощен?

— Слава Богу, нет. Скорее, просто слабый. Нуждается в постоянной поддержке и опеке. Без меня ему не обойтись. Ну, как вам понравился пирог? Правда, он вкуснее, если его есть с пылу с жару.

Я ответила, что пирог был замечательным.

— Мне и самой нравится моя стряпня, — поделилась Джесси. — Ну, если вы закончили… Я прикажу принести вам горячей воды, умоетесь и сможете, наконец, поспать. Должно быть, вы очень устали.

Я согласилась, что неплохо бы хорошо отдохнуть ночью.

— Ну, вот у вас и будет такая возможность.

Джесси добродушно улыбалась, но это добродушие каким-то образом искажало ее черты, а может, причиной тому был острый блеск в ее глазах, который привел меня в немалое замешательство. Я мечтала, чтобы поскорее настало утро, потому что надеялась, что тогда я сумею пролить свет на некоторые непонятные мне вещи.

Джесси сама отвела меня в комнату. Во мне оживали воспоминания о доме. Я смутно припоминала его в дни расцвета. У меня появилось чувство, что все здесь сильно переменилось.

Джесси рывком открыла дверь.

— Ну, вот мы и пришли. Вам приготовили постель. — Она подошла и откинула покрывала. — Так, грелка на месте. Девчонки должны были приготовить все. Ну и поплясали бы они у меня, окажись что не так! Я стала зоркая, как ястреб, присматривая тут за всеми. Его светлость так говорит мне: «Не знаю, что бы мы без тебя делали, Джесси». Хочу сказать, он не из тех, кто допустит, чтобы все пришло в полный упадок. Он в курсе всего того, что я делаю. — Джесси становилась все более и более фамильярной. Я заметила, что у нее была привычка во время разговора слегка прикасаться к собеседнику рукой. Мне показалось это отталкивающим, и я хотела просить ее не делать этого, но, с другой стороны, мне хотелось еще немного задержать Джесси, чтобы побольше узнать из ее откровений.

Комната была хорошо обставлена: кровать под пологом, комод и туалетный столик, на котором лежало зеркало.

— Вот и горячая вода. Нет нужды отсылать ее вниз, когда вы помоетесь. Ее уберут утром.

— Благодарю вас.

— Надеюсь, что все в порядке. Увидимся утром. Доброй ночи.

— Благодарю вас.

Джесси одарила меня еще одним дружеским прикосновением и вышла.

Оставшись одна в комнате, я снова вернулась в мыслях ко всем замеченным странностям. Подойдя к двери, я не обнаружила в замочной скважине ключа, что сильно озадачило меня. Смогу ли я спокойно спать в этой непривычной обстановке, где многое было непонятно. Я решила, что мне следует быть готовой ко всему, даже самому необычному.

Почему лорд Эверсли нанял такую женщину, как Джесси? Как мне показалось, она имеет определенную власть в доме. Ведет она себя как хозяйка. И, безусловно, ей-то должно быть известно, что я приезжаю.

Я была очень утомлена, но мой ум был так занят всеми этими загадками, что я понимала, уснуть будет очень трудно.

Я подошла к окну. Снаружи стояла непроглядная темнота. Как бы мне хотелось, чтобы быстрее настало утро! Казалось, что все, что бы ни случилось, станет тогда понятнее.

Я увидела в комнате свой багаж и от души пожелала, чтобы грумы чувствовали себя спокойнее, чем я.

Я распаковала одну из сумок и достала все, что могло бы мне пригодиться, решив отправиться в постель и постараться уснуть, тем более что до утра я все равно не могла ничего поделать.

Я умылась и разделась. Отодвинув грелку, я забралась в постель. Нырнув в роскошную пуховую перину, я, несмотря ни на что, почувствовала сонливость. Но в тот момент, когда я уже начинала дремать, я вдруг в испуге проснулась и села в кровати, прислушиваясь. Я поняла, что мне предстоит беспокойная ночь. Ну что ж, я была готова к этому.

Через какое-то время я услышала звук приближающихся шагов. Я уставилась на дверь. Без сомнений, за ней кто-то стоял. В комнате теперь было немного светлее — небо за окном уже не было затянуто облаками. Да и мои глаза привыкли к темноте. Я увидела, как ручка двери медленно поворачивается.

— Войдите, — сказала я.

Ручка перестала двигаться. Стало тихо. Я села в постели. Мое сердце так билось, что я могла его слышать. Потом я услышала звук удаляющихся шагов. Открыв дверь, я выглянула, но ничего не смогла увидеть.

Случившееся явно не располагало ко сну. Я лежала, внимательно прислушиваясь.

Должно быть, прошло не менее получаса, прежде чем я снова услышала шаги. На этот раз я выскользнула из постели и встала в ожидании у двери.

Шаги затихли за моей дверью, и ручка начала медленно поворачиваться. В этот раз я молчала, прижавшись в ожидании у стены. Дверь медленно отворилась.

Я ожидала увидеть Джесси, но, к моему изумлению, на пороге стояла девочка лет десяти, не более. Она вошла, направилась к кровати и была весьма изумлена, обнаружив, что та пуста. В этот момент я захлопнула дверь и появилась перед ней со словами:

— Здравствуй, что тебе надо? Девочка развернулась и уставилась на меня расширившимися ясными глазами. Думаю, что, если бы я не преградила ей дорогу, она попыталась бы выскользнуть из комнаты.

Все мои страхи развеялись. В конце концов, я поняла, что, несмотря на довольно странное появление, я имею дело всего-навсего с любопытной маленькой девочкой.

— Ну, — сказала я, — и что же заставило тебя нанести мне визит в такое время? Ты ведь знаешь, сейчас уже очень поздно.

Ответом было молчание. Девчушка пялилась на свои босые ноги, на ней была только ночная рубашка. Я приблизилась к ней. Девочка смотрела на меня с ужасом, и было заметно, что она готовится рвануться к двери.

— Раз ты здесь, — промолвила я, — должна тебе заметить, что это весьма бесцеремонное вторжение. Думаю, ты должна дать мне объяснение.

— Я… я только хотела взглянуть на вас.

— Ты кто?

— Меня зовут Эвелина.

— А что ты делаешь здесь, в этом доме, Кто твои родители?

— Мы живем здесь. Ведь это дом моей мамы… Теперь я поняла. Я уловила некоторое сходство.