Изменница - Виктория Холт

Я взглянула на него, слегка нахмурившись. Почему он не отошлет прочь эту ужасную женщину?

Он уловил мой взгляд и посмотрел на меня, как бы извиняясь, но в то же время и желая что-то сообщить. Я поняла: ему надо поговорить со мною наедине. Почему он не может приказать ей оставить нас?

Возможно ли, чтобы он боялся ее? Бесстыдная, властная женщина, лично отобравшая прислугу для дома, и с другой стороны слабый, больной старик, проводящий большую часть времени в постели.

Ситуация слегка прояснялась, но я не могла понять причину его послушания.

— Я слышала, что мисс Джесси — отличная экономка, — произнесла я.

Джесси издала хриплый смешок.

— Больше, гораздо больше, не правда ли, дорогуша?

Он рассмеялся вместе с нею, и по выражению его лица я поняла, что она действительно дорога ему.

— Вы когда-нибудь выходите погулять? — спросила я.

— Нет, я уже не был на воздухе… не помню сколько, Джесси? Несколько месяцев? Она кивнула.

— Беда в том, что мне не преодолеть ступенек. А жаль. Я всегда любил подышать свежим воздухом.

— Он отдыхает днем, так ведь, дорогуша? Я укладываю его после обеда. И где-то около часа он прекрасно дремлет… он отдыхает.

Открытая коробочка со сластями стояла перед Джесси.

— Но здесь нет марципанов, — заметила она. — Я же велела служанкам следить, чтобы коробка была полная.

Ее лицо исказилось от гнева. Невинное происшествие вызвало на лице Джесси выражение ярости, которое почти немедленно сменилось улыбкой. Если это произошло из-за каких-то конфет, то как же она будет реагировать, когда по-настоящему глубоко затронуть ее интересы? Ситуация, которая поначалу представлялась непонятной и опасной, понемногу прояснялась.

Она подошла к двери и закричала:

— Молл!

Это был наш шанс. Худая старческая ладонь порывисто сжала мою.

— Повидай Джефро, — прошептал старик, — Он расскажет тебе, что делать.

И это все. Джесси воротилась в комнату. Только ее слабость к конфетам позволила нам остаться наедине хотя бы на мгновение.

— Ох уж эти девчонки, — заявила она, — право, не знаю, за что им платят деньги.

Я быстро сказала, как бы продолжая разговор:

— Так что я вас спрашивала? Ведь наше родство действительно достаточно близкое…

— Давай посмотрим, — отозвался старик. — Итак, мои родители — Эдвин и Джейн, а Эдвин был сыном Арабеллы и Эдвина. Потом Арабелла вступила в новый брак с кузеном моего отца. Его звали Карлтон, так же, как и меня. Это традиционное имя в нашей семье. У них родились Присцилла и Карл, который стал генералом. У Присциллы была внебрачная дочь Карлотта, а после замужества еще одна дочь — Дамарис. У Карлотты родилась дочь… и снова незаконная. Джесси расхохоталась:

— Ну, теперь ясно, откуда идет твоя испорченность, «хозяйчик».

Казалось, он не услышал ее и продолжал:

— А Кларисса, дочь Карлотты, это и есть твоя мать. Так, ну, и в каком же родстве мы после этого? Я думаю, тебе лучше называть меня дядя Карл, не так ли? Несчастного генерала больше нет с нами, поэтому нет и опасности перепутать нас.

— Хорошо, — сказала я. — Итак, вы мой дядя Карл.

Очень скоро возвратилась Молл г коробкой сластей. Джесси вскочила и с жадностью выхватила конфеты. Это дало нам еще одну возможность, и дядя Карл не упустил ее.

Он ничего не сказал, но его губы прошептали имя: «Джефро».

Мы еще немного поболтали, и я собралась уходить. Джесси ухмылялась. Она и не догадывалась, что мне кое-что удалось узнать.

Было около полудня, когда я покинула своего родича, о котором отныне думала как о дяде Карле. Джесси сказала, что обед подадут в четверть первого. Тогда-то я ее и увижу. Как я успела заметить, Джесси любит поесть.

Это ведь благодаря ее любви к сластям я смогла перекинуться несколькими словами с дядей Карлом. Мне надо быть благодарной этому обстоятельству. Я уже знала, чем займусь после обеда. Я собиралась найти Джефро.

Обед сервировали в столовой. Состоял он из нескольких блюд: суп, рыба, мясо трех видов и пироги.

Кажется, Джесси обожала пироги. Когда я появилась в столовой, Джесси находилась уже там с девочкой, которую я видела прошлой ночью.

— Моя дочь Эвелина, — представила мне девочку Джесси.

Эвелина сделала реверанс. Она старалась выглядеть скромницей, и я догадалась, что дерзкая девчонка очень боится своей матери.

— Она старается быть полезной по дому, не так ли, малышка?

Эвелина смотрела на меня наполовину со страхом, наполовину с мольбой. Я догадалась, что она боится упоминаний о прошлой ночи.

— Наверное, ты отличная помощница, — сказала я.

Девочка, видимо, успокоилась и наградила меня улыбкой, полной благодарности. Она принесла мне ключ, многое рассказала, а я в знак благодарности должна была молчать.

Мы уселись за стол, и я была довольна тем, что Джесси настолько увлечена едой, что разговор стал весьма отрывочным.

— Я возьму поднос для «хозяйчика» наверх. Всегда даю ему то, что не повредит желудку. Вы же понимаете, с этим надо быть осторожной. Я считаю, что кусок холодного жаркого не слишком хорош для него. Он может есть только жидкую пищу. Теперь вы понимаете, почему он ест в полдень: я слежу, чтобы он пообедал первым. А потом его укладывают, он спит примерно до пяти. Я и сама люблю немного подремать после обеда. Я слышала, что это полезно… Ваш отъезд задерживается до следующего утра, не так ли, миссис Рэнсом?

— Я не сплю после обеда и уеду, когда сочту нужным.

Джесси рассмеялась.

Эвелина украдкой разглядывала меня и пыталась участвовать в беседе. Я была довольна, когда обед закончился. Меня очень обрадовало, что Джесси собирается поспать. Единственное, что меня удивляло: неужели она будет спать с дядей Карлом?

Я отправилась в свою комнату. Когда в доме все, наконец, затихло, я не стала терять времени. Я вышла и направилась через сад к конюшням. Скорей всего именно там я могла найти Джефро. Я оглядела лужайку, на краю ее стояли два домика, на воротах одного из них катался маленький мальчик. Он с любопытством взглянул на меня, и я сказала:

— Привет.

Он снова посмотрел на меня, и я продолжала:

— Ты знаешь Джефро? Он кивнул.

— А где он живет?

Мальчик показал на второй дом.

Я поблагодарила его и направилась в указанном направлении.

Должно быть, Джефро ждал моего прихода, потому что не успела я сделать нескольких шагов по дорожке, как услышала его голос:

— Входите, миссис Сепфора. Я жду вас. Я зашла в темную комнату, заставленную мебелью. Над дверью была прибита подкова.