На краю мечты - Вадим Селин

Кожу Дениса покрывал мягкий морской загар, он был одет в черные брюки и белую рубашку и благодаря этому прекрасному сочетанию цветов выглядел просто ослепительно.

Когда я отошла от первого шока, то заметила, что возле сцены он находится не один – с ним рядом стояла рослая девушка с осветленными волосами, черными графичными бровями, которые делали ее очень решительной, ее веки густо покрывали перламутрово-серебристые тени, а губы – розовая помада. Этот макияж напомнил мне то, как обычно в советских фильмах выглядели продавщицы универмагов, но эта «продавщица» держала микрофон.

Песня «Одноклассники» поется дуэтом. Видимо, они будут исполнять песню вместе.

– Это фантастика! Он что, будет петь на линейке?! – поразилась Тамара. – Да он же никогда на них не пел! Неужели у Ниночки получилось его уговорить, он же звезда! А эта девчонка – Алена Леонова! Она в нашу школу в прошлом году пришла! Она тоже поет! Наверное, Ниночка попросила Дениса, чтобы с ним спела Алена! Вот повезло человеку! Если б я умела петь, то тоже мечтала бы спеть с Денисом!

Голос Тамары доносился до меня, как сквозь подушку. Я смотрела на Дениса и не могла прийти в себя. Одно дело видеть его на концертах или по телевизору, а другое дело – прямо перед собой!

«Да что я смотрю! Его надо снимать!» – мысленно воскликнула я и, включив видеозапись, направила телефон на Дениса.

Он запел первый куплет.

Я услышала знакомый бархатистый голос. У меня закружилась голова. Какой же он красивый! И голос, и Денис!

Но тут случилось непредвиденное.

Я уже говорила, что передо мной была натянута какая-то веревка. Сейчас, чтобы снять Дениса поближе, я переступила через эту веревку и вдруг ощутила, что зацепилась!!

Я как-то глупо не то крякнула, не то вскрикнула и покачнулась вперед, но в последний момент успела схватиться за какой-то выступ на стене и только благодаря этому не упала.

Но ужас был не в этом. Эта веревка, за которую я зацепилась ногой, раньше была как натянутая струна, но когда я об нее споткнулась, она странно ослабела и резко взлетела куда-то вверх.

Я даже сообразить ничего не успела.

Неожиданно многосотенная толпа изумленно ахнула.

Гигантский колокольчик из золотистых шариков, который был прикреплен к козырьку крыши, сорвался и плавно спланировал прямо на Дениса.

Двор просто взорвался от смеха.

Андреев попытался сбросить с себя колокольчик, но нечаянно задел ногой стул, на котором лежали бубны, и все эти бубны со страшным грохотом посыпались ему под ноги.

– Кто тебя просил туда лезть! Ты веревку развязала! Эта веревка держала колокольчик! – раздался у меня над головой голос ведущего.

Я остолбенела.

Я развязала веревку?..

Денис наконец снял с себя колокольчик и впился в меня глазами.

– Это она развязала?

– Она! – подтвердил ведущий и наигранно-веселым голосом объявил: – Дорогие гости, у нас произошла небольшая заминка. Следующее слово предоставляется депутату Железнодорожного района, Макухину Игорю Руслановичу…

Из рук Дениса некрасиво вырвали микрофон и передали его депутату.

– Но мы даже спеть ничего не успели! – воскликнула Алена, но на них уже никто не обращал внимания, все слушали депутата.

Я поняла, что если останусь здесь еще хоть на одну секунду, то упаду в обморок.

Я нашла глазами вход и юркнула в школу.

Я стояла в пустынном коридоре, и, дрожа как осиновый лист, слушала приглушенные голоса с линейки.

Это была катастрофа. Дениса Андреева засмеяла вся школа! Его – звезду нашего города! И все из-за меня! Как я могла опозорить человека, которого невероятно люблю?!

Линейка закончилась. Школу стали заполнять ученики. Я вжалась в стену.

В коридоре показалась директриса Нина Сергеевна. Рядом с ней шел мужчина лет тридцати и смеялся:

– Вот это линейка! Или вы вместо нее решили сделать КВН?

– Не издевайся, Костя. Мы еще депутата додумались пригласить… Какое позорище! – убитым голосом сказала женщина, и они скрылись из виду.

«Позорище…»

И тут я заметила Дениса с Аленой.

– Где она? Где?! – спрашивал певец у окружающих.

– Да вот она стоит! – закричала Леонова и побежала ко мне. За ней рванул Андреев.

Когда Леонова ко мне бежала, ее каблуки стучали на весь коридор. Я уже поняла, к какому типу людей она относится – видимо, она любила, чтобы всего было много – и косметики на ее лице, и воспроизводимых ею звуков. Когда Леонова мчалась в мою сторону, если закрыть глаза, можно было подумать, что это бежит не девушка на каблуках, а подкованная лошадь.

– Кто ты такая?! – Андреев был вне себя.

– Я не хотела ее развязывать, прости… Я нечаянно задела эту веревку… Наверное, она была плохо завязана…

Я сгорала от стыда. Только сейчас я поняла, что значит «сгореть от стыда». Я прямо физически пылала жаром.

– Это новенькая! – сказала Алена. – Мне уже донесли! Она из «А» класса!

– Новенькая! Да кто тебя вообще просил приходить в нашу школу! Директриса три года уговаривала меня спеть на линейке, она просто мечтала, чтобы здесь выступил певец такого уровня! Я получил «Голос Левобережинска», теперь меня разрывают на части! Да я бы никогда не стал здесь петь, но узнал, что сегодня будет присутствовать ее сынок-продюсер, и только поэтому согласился! Я хотел произвести на него хорошее впечатление, хотел подойти к нему после линейки, хотел завязать контакты с этой семейкой, а ты все испортила!

– Ты все испортила! – поддакнула Алена.

Я посмотрела на Дениса.

– Мне нравится твое творчество… – практически теряя сознание, пролепетала я. – Я снимала тебя телефоном на память… И случайно споткнулась об веревку…

– А я тебе вообще разрешал меня снимать?! Поклонница! Да мне такие поклонницы сто лет не нужны!

Эта фраза прозвучала как выстрел.

Время словно остановилось.

Он певец, песни которого я раньше слушала целыми днями… Они такие добрые, такие нежные, наполнены такой любовью… И вот певец, исполняющий такие проникновенные песни, готов меня буквально растерзать!

Мне стало дурно.

– Значит, директриса три года мечтала, чтобы «певец такого уровня», как ты, спел на линейке?.. – неожиданно мы услышали голос Нины Сергеевны. – Так вот как ты отзываешься о людях за глаза… Да, я действительно три года просила тебя спеть, но ты постоянно находил отговорки, а вчера я снова тебя попросила, и неожиданно ты согласился. Я была так рада! Ты мне сказал, что для тебя большая честь спеть для своей любимой школы… Я думала, ты говорил правду, а на самом деле ты согласился спеть только потому, что узнал, что на линейке будет мой сын?.. Как ты сказал? Ты хотел «завязать контакты с нашей семейкой»?