Муж для дочери Карабаса - Наталия Миронина

– Ольга? – Васса Федоровна как-то замялась, что-то хотела ответить, но в этот момент с улицы раздался шум подъезжающей машины.

– Мама, давай нам есть! Ужасно голодные. А Володя еще и мокрый. Он умудрился свалиться в воду прямо в одежде, – раздался голос Ольги.

Через некоторое время она вошла в дом, и Леонид удивился тому, как она похорошела. Или этот желтый открытый сарафан ей шел, или загар, или большая шляпа, сдвинутая на затылок. Впрочем, через мгновение Леонид удивился еще больше, потому что в комнату вошел весьма приятный молодой человек. Он улыбался и нес в руках огромный букет полевых цветов. «Вот те раз! Идиллия просто. Ну, картинка из дамского журнала. Я спокойно мог еще пару недель к конференции готовиться!» – подумал он.

– О, ты уже приехал? Здорово. Получилось раньше вернуться? – Ольга заметила Леонида и тут же обратилась к матери: – Мам, а чья там машина стоит? Кто-то еще приехал?

– Да нет. Мы вот тут с Леней обедать собирались. Так что вы вовремя. – Васса Федоровна сновала между кухней и столовой.

– Да, познакомьтесь, – обратилась Ольга к Леониду и молодому человеку, – Володя, Леонид. Леонид – друг детства. Мы много лет жили на даче забор в забор.

– Очень приятно. Друзья детства самые верные. Во всяком случае, так принято считать. – Володя протянул Леониду руку и очень доброжелательно улыбнулся.

– Так оно и есть, – улыбнулась Ольга и пошла ставить цветы в вазу.

Через пятнадцать минут Васса Федоровна позвала всех к столу. «Я вместо пяти обещанных дней отсутствовал две недели, а она считает, что я вернулся раньше срока. И искренне, похоже, считает. Машину «мою» никто не заметил. Нечего было одалживаться. Для Мезенцевых такие машины словно для меня новый мобильник. И еще этот вопрос Ольги: «Чья это машина?» Она, видимо, даже и не допускает, что у меня такая может быть. И наконец этот Володя. Запросто держится, без стеснения. Все это оч-ч-чень неожиданно…» – Леонид ел салат, приготовленный Вассой Федоровной, исподтишка разглядывал соперника и боролся с желанием сейчас же встать и уйти, хлопнув дверью.

– Как твоя командировка? Все хорошо? – обратилась наконец к нему Ольга.

– Даже лучше, чем можно было ожидать, – многозначительно ответил Леонид. Он был рад вопросу, поскольку совершенно не представлял, о чем говорить в присутствии этого Володи. У него была «домашняя заготовка», но она предназначалась только лишь для Вассы Федоровны и Ольги. Пока Леонид сосредоточенно жевал, Володя весело и точно так же доброжелательно рассуждал о погоде, лекарственных растениях, о нормативных актах по застройке земель. Одним словом, чувствовал себя весьма уверенно. Леонид поддакивал, делал вид, что слушает, а сам пытался понять, как поступить дальше: «Вариантов у меня немного – дождаться Мезенцева или после обеда сразу уехать. Ведь я уже сказал, что только на минуту. Точно, я сейчас скажу, что уезжаю. Ольга наверняка будет уговаривать меня остаться. Я немного поломаюсь и все равно уеду. А Мезенцеву позвоню и извинюсь. И, потом, пусть он считает, что у меня тоже серьезные дела!»

– Васса Федоровна, очень все вкусно, но от второго я откажусь. Во-первых, наелся, во-вторых, мне надо бы ехать. Я же на минутку… Проведать вас.

– Леня, не выдумывай, – отрицательно покачала головой Васса Федоровна, – меня Константин со свету сживет, если узнает, что я тебя отпустила. Оставайся, отдохни.

– Конечно, оставайся! И говорить не о чем, – вступила в разговор Ольга. Но Леонид не успел восторжествовать, потому что она тут же добавила: – Тебе никто мешать не будет. Мы с Володей сразу после обеда в Москву едем. У нас еще куча дел.

– Да-да, ты спокойно в гамаке поваляешься и расскажешь мне, как там Мария Петровна поживает. Я ей тут одну настойку приготовила, – сказала Васса Федоровна.

– Боюсь, что не получится, – твердо заявил Леонид и решительно поднялся из-за стола. – Я лучше на днях к вам еще заскочу.

– Оля, проводи Леню, – услышал он строгий наказ Вассы Федоровны.

Уже сидя в машине, Леонид пытался подытожить все, что случилось, а вернее, не случилось сегодня: «На первый взгляд ничего не произошло. Ну, Ольга забыла, что я говорил, будто уезжаю на пять дней. Ушла с этим Володей на речку. Но она же имеет право иметь приятеля? Хотя какой он там приятель! Видно, что влюблен в Ольгу. И держится, как свой в доме человек!»

Леонид не спеша вел машину и чувствовал, что его надули. Гарантировали одно, получил же он совсем другое. Но ему и в голову не приходило, что гарантии он давал себе сам, исходя из собственного опыта. А опыт его был, по сути, однообразный, обеспеченный почти одинаковыми отношениями, в которых он выступал божеством, а вторая сторона преклоняла колени. «Я – дурак! – поставил себе диагноз Леонид. – Не надо было мне все эти глупости придумывать. Ольга умная. И характер у нее сильный. Ее такими выкрутасами не возьмешь. Как она посмотрела, когда я садился в машину! Мне бы сказать, что я соскучился. А я губы надул. Идиот!»

Остаток пути он просто слушал музыку и почему-то вспоминал веснушки на загорелом лице Ольги: «Их же никогда не было! Или я просто не обращал внимания?»

Подъезжая к Москве, он решал, куда ехать. К любовнице Оксане не хотелось. Леонид даже поморщился: «Никакого волнения нервов», как однажды при нем пошутил Мезенцев. Домой? Там родители. По его лицу они поймут, что сын чем-то расстроен. Промолчат, из деликатности расспрашивать не будут, отчего станет только хуже. «Вообще-то, пора отселяться. Пора жить одному. Что за маменькин сыночек? Даже стыдно! Я теперь буду зарабатывать плюс халтура всякая, справлюсь!» – Подумав так, Леонид решил, что сегодня же переговорит с родителями и займется поисками квартиры.

Мария Петровна, услышав о решении сына, только вздохнула:

– Я тебя понимаю. Может, действительно так удобней будет.

Леонид вздохнул с облегчением – родители хоть и расстроились, но виду не подали.

Весь вечер он просидел в Интернете, просматривал варианты, созванивался с риелторами и строил планы. Он, казалось, забыл о Мезенцевых, об Ольге, о своем желании за это время стать своим в этой семье. Найдя несколько вариантов, он условился о встречах. Прямо завтра с утра.

Лег он спать с осознанием, что в его жизни, хоть и запоздало, начинается новый этап.

Впрочем, утром все поменялось. Леонид поднялся ни свет ни заря, тщательно оделся и помчался к Мезенцевым. По дороге он отменил один за другим просмотры квартир. «Сейчас Мезенцев важнее. Квартира никуда не денется. А вот отношение с ним – это будущее. Вероятно, очень интересное!» – Даже про себя Леонид постеснялся употребить слово «выгодное».

… – Ты куда пропал, ничего не сказав?! И меня не дождался в прошлый раз?! – Мезенцев спросонья был ворчлив.

– Простите, я сегодня так рано, потому что вы хотели увидеть меня. – Леонид даже растерялся от сурового приема.

– Ну, о чем с утра разговаривать! Надо хоть кофе глотнуть, – бурчал Мезенцев.