Одна душа на двоих - Анжела Биссел

Ничего себе легче, подумалось Нико минут десять спустя после того, как он усадил Мариэтту в пассажирское кресло вертолета. Ему стоило немалых усилий обуздать свою взбунтовавшуюся плоть, когда он нес на руках Мариэтту, соблазнительно пахнущую клубникой, ванилью и еще чем-то экзотическим.

Он пристегнул ее ремнями безопасности и быстро убрал руки, находившиеся в опасной близости к ее груди.

– Вам удобно? – Мариэтта кивнула, и Нико передал ей черный шлем. – В нем есть встроенные наушники для общения во время полета. Мне нужно проверить напоследок прогноз погоды, и тогда можно взлетать.

Мариэтта взглянула в небо:

– По-моему, погода идеальная.

– Да, но нам предстоит пролететь более тридцати километров над открытым морем. Морские ветра подчас непредсказуемы.

«Как и поведение моего тела», – хмуро подумал он.

Вцепившись в подлокотники кресла, Мариэтта с замирающим сердцем смотрела то вниз на вздымающиеся гребни волн Средиземного моря, то вперед на вырисовывающиеся вдали неясные очертания острова. На фоне яркой синевы безоблачного неба продолговатая и неровная полоска земли дразнила ее воображение, вызывая ассоциацию с дремлющим на горизонте гигантским змеем.

Мариэтта всегда мечтала полетать на вертолете. И вот она летит над морем, млея от восторга. Это просто сумасшествие какое-то. Разве у нее есть причина для радости и восторга до головокружения?

Вчера ее жизнь кардинально изменилась. В ее квартиру вломился, скорее всего, психически неуравновешенный преследователь с неизвестно какой целью. Ее жизни могла грозить реальная опасность. И тем не менее в данный момент все тревоги ушли на второй план, и Мариэтта наслаждалась красотой моря и неба, и ей хотелось улыбаться.

Она с интересом рассматривала панель управления с бесчисленными кнопками и рычагами, а затем перевела взгляд на Нико, который свободно и ловко управлял воздушным судном.

Она подумала про его сильные руки, пронесшие ее из самолета в вертолет с такой легкостью, будто она пушинка. Он сделал это так чинно и спокойно, словно носил женщин на руках каждый день. Что до Мариэтты, она всем своим естеством ощущала его мускулистое тело, цитрусовый аромат его одеколона, видела загорелый треугольник груди в вырезе рубашки.

Мариэтта усилием воли оторвалась от созерцания его рук и сосредоточилась на приближающейся береговой линии с тремя полосками белоснежных песчаных пляжей. С подветренной стороны невысокой гряды гор, покрытых буйной растительностью располагались большой поселок и порт с рядами разноцветных лодок, катеров и яхт, покачивающихся в бирюзовых водах у деревянных причалов.

– Вы владеете целым поселком? – изумилась Мариэтта.

В наушниках раздался шорох, а затем богатый баритон Нико заполнил все пространство шлема. Это было странное ощущение, будто голос был внутри ее головы и вокруг нее одновременно.

– Нет. Мне принадлежит шестьдесят процентов острова на южном и западном побережьях. Остальное, включая пляжи на севере острова, оливковые рощи на востоке и небольшую коммерческую винодельню в деревне, сейчас принадлежит местным жителям, чьи семьи проживают на Лавандовом острове не один век.

– Сейчас принадлежит? – переспросила она. – Так было не всегда?

– Нет. Несколько веков островом владела одна аристократическая французская семья. У них было много слуг, которые обосновались на острове с семьями. В начале прошлого столетия богатый американский промышленник купил остров и решил продать небольшие участки местным жителям, которые наконец получили возможность стать владельцами земли, а не арендаторами.

Мариэтта завороженно молчала, пытаясь переварить услышанное.

– Чем живут островитяне? Рыбной ловлей?

– Да. Кроме того, заготовкой оливок и производством вина, которое продают на материк. Еще есть ограниченный туризм.

– Ограниченный?

– Строго лимитированное количество туристов в определенное время года. В туристический сезон дважды в неделю паром привозит туристов и автомобили. Местные жители, конечно, стремятся получить доход от туризма, но также заботятся об окружающей среде и хотят жить в тишине и уединении.

– Здесь много потомков от первых обитателей острова?

– Да, немало.

– Как это, должно быть, удивительно – знать историю целых поколений своей семьи. – В наушниках повисла тишина. – У вас есть фамильные связи с островом?

– Нет.

– Стало быть, ваша семья живет во Франции?

– Нет.

Второе короткое «нет» – явный намек не лезть с дальнейшими расспросами. Мариэтта прикусила язык, несмотря на растущее любопытство, и продолжила любоваться пейзажем.

Впереди по курсу шла большая рыбацкая лодка, направляясь в бухту.

Нико летел довольно низко. Рыбаки, подняв головы, приветственно махали руками. Нико тоже широко улыбнулся и помахал в ответ. Безусловно, мистер Безопасность знаком со всеми жителями поселка.

Вертолет спустился еще ниже и сделал крен вправо, облетая аэропорт и ближайшие окрестности. Мариэтта увидела красные черепичные крыши побеленных домов с открытыми ставнями, старую каменную церковь и руины старинной крепости на гребне холма.

– Где ваш дом?

– Дальше на побережье, примерно в двадцати минутах езды на автомобиле от порта.

Поселок остался позади, и Мариэтта увидела уходящий вглубь острова величественно-прекрасный сосновый бор. Высоченные деревья с густой кроной манили прогуляться среди них.

– Вы покажете мне остров, пока мы здесь?

– Возможно, если позволит время. Нам предстоит много работы.

Она удивленно взглянула на Нико:

– Какой работы?

– Вопросы и ответы.

Девушка нахмурилась:

– Я вас не понимаю…

– Мы будем препарировать вашу жизнь, Мариэтта. День за днем. Час за часом. Минута за минутой. Вы расскажете мне, как проходит ваш день, что вы делаете, куда ходите, с кем встречаетесь, чтобы мы могли установить, знаете ли вы своего преследователя и встречались ли с ним.

Мариэтта невольно застонала.

– Но я уже ответила Бруно на все вопросы. И вам тоже.

– Ответите еще раз, – спокойно констатировал он. – Ответите столько раз, сколько я сочту нужным.

Его тон был непреклонен, и по спине Мариэтты пробежали мурашки. Какая ирония судьбы. Еще вчера при первой встрече с Николя Сезаром она подумала, что не хотела бы оказаться на месте того, кого он станет допрашивать. А теперь ей самой предстоит такое испытание.

Ее настроение резко ухудшилось. Она молчала весь остаток пути и даже подавила возглас восхищения при виде виллы, примостившейся на высоком плато рядом с крутым утесом из известняка.