В сетях обмана и любви - Лесия Корнуолл

Герцогиня насмешливо скривила губы.

– Значит, она все еще не согласна.

– Ну что вы, ваша светлость, – зачастила Флора. – Теперь, когда Роза оправилась от потрясения, вызванного неожиданностью вашего – вашего внука – предложения, она бесконечно рада тому, что выходит за герцога. Она в полном восторге…

Маргарита поморщилась. Притворная улыбка Флоры выглядела чересчур сияющей.

– Это вы так считаете, графиня. – Герцогиня обратилась к модистке: – Примерьте на нее зеленое, Матильда.

Три помощницы поспешно притащили несколько отрезов зеленого бархата, шелка и дамаста.

– Вот этот. – Герцогиня выбрала бархат болотного цвета. – Сшейте костюм для верховой езды. Что-нибудь потрясающее. Подкладку сделайте красно-коричневой или алой. Я доверяю вашему вкусу, Матильда, в выборе остальных платьев, но хочу, чтобы вы сотворили нечто роскошное, что можно было бы надеть с сапфирами.

Помощницы модистки тут же окружили Мэг, окутывая ее великолепными дорогими тканями.

– Сапфиры? – спросила Флора.

– Знаменитые фамильные сапфиры Темберлей, – важно поведала ее светлость. – Молодая герцогиня наденет их на первый бал, куда отправится с Николасом после свадьбы.

Матильда задрапировала Маргариту в бледно-голубой атлас, отливающий ледяным блеском.

– Я видела эти сапфиры. Они восхитительны! – восторженно прошептала она, целуя свои пальцы и театрально закатывая глаза.

– Такие драгоценности будут затмевать красоту Розы, – пробормотала Флора. – Ей больше подошли бы жемчуга и бриллианты.

– Желтые бриллианты удачно оттенят ее карие глаза… – задумчиво произнесла герцогиня.

– У Розы голубые глаза, ваша светлость, – пропела Флора.

– Я помню об этом, графиня. – Герцогиня не отрывала глаз от Маргариты.

Под ее беззастенчиво пристальным взглядом девушка почувствовала, как в душе закипает возмущение.

– Вы пришли заказать платье для себя, ваша светлость? – спросила она, гордо выпрямившись в волнах поблескивающего бледно-голубого атласа. Ее этот цвет не подавлял. Напротив, выгодно подчеркивал нежно-кремовый цвет кожи и янтарный блеск волос.

– У меня множество платьев. Однако уже никого не интересует, как я одета. Все жаждут увидеть новую герцогиню Темберлей. Я надеюсь, она произведет грандиозное впечатление. – Старая леди медленно обошла вокруг Мэг, рассматривая ее со всех сторон. – Скажите, Маргарита, ваша сестра храбрая девушка?

Мэг пожала плечами и едва успела поймать атласную ткань, соскользнувшую с одного плеча.

– Не понимаю, почему…

– Никогда не пожимайте плечами, – сухо заметила герцогиня. – Это неподобающая манера.

Мэг упрямо вздернула подбородок при этом наставлении.

– Зачем Розе быть храброй? Она выходит замуж, а не отправляется на войну.

Холодные обсидиановые глаза герцогини встретились с глазами Маргариты в зеркале.

– Она выходит замуж за мужчину, пользующегося дурной репутацией. За самого отъявленного распутника в Лондоне. Этот брак может обернуться для нее сражением. Ей придется появляться вместе с ним на публике и сохранять безмятежность и обходительность независимо от того, какой скандал учинит Николас. Достаточно ли у нее храбрости, чтобы так поступать?

Мэг опустила взгляд, чтобы герцогиня не смогла прочесть ответ в ее глазах. Роза сбежала из дома, чтобы избежать именно этого. Изысканных нарядов и фамильных сапфиров будет недостаточно, чтобы утешить Розу, когда ее муж отправится к другой женщине или… Мэг собралась было сослаться на невинность Розы, но насмешливая ухмылка на лице старой леди вызвала у нее крайнее раздражение.

– Конечно, она очень храбрая. Из Розы выйдет великолепная герцогиня.

Ее светлость снова оглядела Мэг с ног до головы.

– А вы, Маргарита Линтон, вы – храбрая девушка?

– Думаю, мой характер не интересен для обсуждения, ваша светлость.

Герцогиня наклонилась вперед, ее темные глаза впились в глаза Мэг.

– Я тоже читала бульварные газетенки. Там пишут, что он великолепный любовник, – прошептала она. – Однако с ним нелегко. В постели он потребует того же, что дает сам.

Маргарита широко раскрыла глаза. Слишком откровенные слова герцогини должны были шокировать и возмутить ее, но она только крепче сжала бледно-голубой атлас у своей груди и ждала продолжения. Старая герцогиня отступила назад и рассмеялась:

– Какая интересная реакция у юной леди! Вы ничуть не шокированы? Вам любопытно?

– Маргарита! – ахнула Флора.

Мэг тут же опустила глаза и покраснела, теперь и в самом деле испытав шок. Старая герцогиня говорила так, как будто речь шла о незнакомце, а не о ее любимом внуке. Девушка поймала на себе взгляд темных глаз герцогини – холодный и расчетливый. Старуха разглядывала Маргариту, как обычно осматривают племенную кобылку, оценивая ее стать и решая, подходит ли она породистому жеребцу. У Мэг перехватило дыхание.

Герцогиня отвернулась от нее и указала на рулон ткани.

– Вон тот прозрачный шелк, Матильда. Соорудите что-нибудь сногсшибательное для брачной ночи.

– Может, подобрать ткань поплотнее? – робко спросила Флора. – Роза легко простужается.

– То-то ее и нет здесь сегодня, – усмехнулась герцогиня. – Матильда, сшейте еще накидку из голубовато-серого бархата и прогулочное платье… вон из той серой парчи, – продолжила она.

Модистка летала по мастерской, отбирая материалы, указанные герцогиней. Скоро Мэг оказалась по колено во все разрастающейся груде тканей.

– Подождите!.. – ошеломленно воскликнула Флора.

Но Матильда только усмехнулась:

– Не беспокойтесь, графиня. У ее светлости превосходный вкус. Ваша юная леди будет восхитительной невестой!

Мэг попыталась переступить через волны материи.

– Но я не…

Герцогиня с громким стуком уронила на пол свою трость. Помощница модистки и Флора бросились ее поднять и, стукнувшись головами, вскрикнули от боли. Другая помощница поспешила к ним, чтобы поддержать стопку модных журналов, угрожавших рассыпаться, когда Флора попятилась. Невозмутимо взирая на этот хаос, герцогиня сама подняла свою трость.

– Да, я совершенно уверена, что свадебное платье шить следует из бледно-розового шелка, Матильда. Доброго дня, Маргарита. Не сомневаюсь, что увижу вас на свадьбе.

Герцогиня стремительно покинула мастерскую, ни разу не оглянувшись. У Мэг спазмом свело живот.

Бедная, бедная Роза…