В сетях обмана и любви - Лесия Корнуолл

Но она опоздала. Он уже не мог ее слышать. Никогда больше не увидеть ей его улыбки, не почувствовать сладкого замирания сердца, когда он войдет в ее комнату. Никогда он не погладит ее по волосам, не будет любить ее…

– Миледи, он умер, – мягко сказал рядовой Коллинз, тронув ее за плечо.

Он попытался увести ее прочь. Стервятницы топтались поодаль, дожидаясь, когда смогут вернуться к своей добыче. Одна из женщин подскочила и сорвала с трупа золотой эполет. Мэг стряхнула с плеча руку Коллинза и осталась на месте.

– Нет, нет!.. – рыдала она.

– Почему я снова нахожу тебя с другим мужчиной, Мэгги? – послышался усталый голос позади нее.

Мэг стремительно обернулась. В дюжине футов она увидела Николаса верхом на Ганнибале. Он был весь в грязи, на голове – грязная повязка. Ник был страшно изнурен, глаза запали, но для нее он никогда еще не выглядел таким красивым.

Коллинз встал между ними, направив на всадника мушкет.

– Вы Темберлей? – требовательно спросил он.

Но Мэг вскочила, налетев на солдата, кинулась к Ганнибалу и, ступив в стремя, бросилась в объятия Николаса. Он крепко обнял ее. Его тело было теплым, живым, и Мэг услышала, как его сердце бьется рядом с ее собственным. Она пробежалась ладонями по его спине, по плечам, отыскивая раны.

– Мэг, что ты делаешь здесь? – спросил он, посадив ее перед собой и заглянув в глаза. Его взгляд был полон той любовью, о которой она всегда мечтала.

– Это ты? Действительно ты?

Большими пальцами он попытался стереть ее слезы, но они лились и лились.

– Я люблю тебя, Николас.

Он устало улыбнулся:

– Ты отправилась на поле битвы, чтобы сказать, что любишь меня? Почему ты всегда все усложняешь, Мэг? – Николас отбросил упавшую на глаза прядь ее волос. – Я тоже тебя люблю. – Он нежно поцеловал ее.

Сердце Мэг наполнилось радостью.

– Твои волосы спутаны, герцогиня, лицо испачкано. Я не могу даже вообразить себе, чем ты здесь занималась. Посмотри, ведь платье твое в грязи, в пятнах. И все же ты самая прекрасная и желанная женщина для меня.

– Я боялась, что тебя убьют. – Маргарита взглянула на тело, распростертое на земле. – Убили, – печально закончила она.

Николас обнял ее крепче и снова поцеловал.

– Я жив, Мэгги, и я люблю тебя, – повторил он, словно сам не вполне в это верил. – Когда мы вернемся домой, я отошлю бабушку в ее имение. Я заплачу Анжелике Анкор, чтобы она покинула Лондон и никогда больше не возвращалась. Я отвезу тебя в замок Темберлей, где мы вырастим наших детей и состаримся вместе. К черту Лондон вместе с его сплетнями!

– Выходит, это ваш муж, миледи? – подошел Коллинз.

Николас протянул ему руку.

– Николас Хартли. Спасибо, что позаботились о моей жене.

– Рядовой Алфред Коллинз, сэр, – ответил солдат, пожав Николасу руку. – Я никогда не пожимал руку офицеру. Тем более герцогу.

Одна из крестьянок громко всхлипнула и, вытащив носовой платок из кармана убитого, вытерла слезы.

– Такая любовь, – произнесла она по-французски.

Мэг соскользнула с лошади и встала возле погибшего драгуна.

– Он тоже чей-то муж, – сказала она. – Или сын. Или брат. Кто-то любит его, ждет. У него было кольцо? Я хочу вернуть его вещи родственникам, чтобы они знали, что с ним случилось.

Крестьянка крепко прижала свой узелок к груди.

– Non! Моя ферма разрушена, а мне нужно кормить детей!

Николас спешился, достал из кармана несколько золотых монет. Глаза женщины вспыхнули – она с жадностью схватила деньги. Отдав узелок Мэг, она заспешила под деревья, к своим товаркам.

– Теперь ты готова отправиться домой? – спросил Ник, усаживая жену на Ганнибала.

Мэг погладила коня по шее.

– Ганнибал, хочешь познакомиться с Арабеллой? Каждой леди нужен свой герой.

Николас посмотрел на жену. В ее глазах было столько любви, что у него перехватило дыхание.

– И мне тоже, – добавила Маргарита. – Прости, что была слишком упряма, чтобы это понять.

– Не могу дождаться, когда мы останемся одни, – сказал Николас. – Нам нужно поговорить.

– Думаю, мы уже достаточно говорили. Теперь я знаю, видела собственными глазами, какой ты человек. – Ее лицо вспыхнуло. – Знаешь, мы не сможем остаться совсем одни.

Он закатил глаза.

– Только не говори, что с тобой приехала твоя мать.

– Она в Лондоне. – Мэг наклонила голову и положила ладонь на свой живот.

Он потрясенно уставился на нее.

– Ребенок? Ты отправилась сюда, зная, что носишь ребенка? – Николас почувствовал, как его внутренности скручиваются в тугой узел. – Нашего ребенка? – Он смотрел на ее плоский живот, ощущая, как любовь переполняет его. – Боже милостивый, Мэгги!

Она с улыбкой взглянула на него сверху вниз.

– Не могли бы мы обсудить это позже?

– Не надейся, что удастся избежать этого разговора, герцогиня.

– С этой минуты я буду поступать в точности так, как ты захочешь, любовь моя.

– Я не могу в это поверить, Мэгги.

Она одарила его собственной дьявольской улыбкой, и он громко расхохотался, вскочил на коня позади нее. Она прижалась щекой к его груди. Ганнибал сделал первый шаг на долгом пути.

Рядовой Коллинз шагал рядом. И те немногие, кому повезло уцелеть в этой страшной битве, присоединялись к их неспешной процессии.

Дьявол собрал свою кровавую жатву.

Пришло время возвращаться домой.