Мое сокровище - Тереза Ромейн

Очередной день принес очередной переезд в карете, чего Одрина вовсе не желала. Но, к счастью, сейчас-то она находилась в полном сознании и в чистоте, чему была очень рада. Роскошная карета леди Ирвинг имела абсолютно безупречный вид, и в ней не было ни единого пятнышка грязи.

Сидя на подушках, обтянутых полосатым бархатом (оранжево-красным, разумеется, ибо графиня не терпела тусклых расцветок), Одрина смотрела на древние стены Йорка, становившиеся все меньше. Через некоторое время, по мере продвижения на север, исчезли и стены, и поля, окружавшие город, – теперь карета катила мимо безлюдных вересковых пустошей.

– Как долго нам ехать до Касл-Парра? – спросила Одрина, хотя это не так уж ее интересовало. Ох, теперь она – словно пташка в золоченой клетке… И будет томиться в ней до тех пор, пока ее не освободит какой-нибудь благородный рыцарь.

– Не более трех часов. Но лишь благодаря этим резвым лошадям и столь комфортабельной карете. – Несмотря на свой болезненный вид, Ричард Резерфорд, отец Джилса, с учтивой улыбкой склонил голову перед леди Ирвинг.

Одрина с графиней сидели лицом по ходу движения, а оба американца – напротив них, то есть занимали противоположные места; причем довольно скоро, минут через пять, после того как они отъехали от постоялого двора, старший Резерфорд побледнел… и вообще выглядел очень неважно, хотя и утверждал, что прекрасно себя чувствует.

Джилс ткнул отца локтем в бок и тихо сказал:

– Па, ты выглядишь ужасно… Ты же знаешь, что тебе становится плохо, когда ты так едешь. Пересядь на противоположное сиденье.

– Сынок, где же твое рыцарское благородство? – проскрипел Ричард.

Одрина взглянула на него с удивлением. «Как странно, что у такого крепкого на вид загорелого мужчины внезапно возник такой болезненный цвет лица, – подумала девушка. – Похожий оттенок был в моде в прошлом сезоне – зеленый, переходящий в коричневый…»

– Но будет ли это по-рыцарски, если тебя стошнит прямо в карете леди Ирвинг? – возразил Джилс.

– Полагаю, что нет, – заметила графиня; ее лицо под фиолетовым тюрбаном сейчас выражало некоторую тревогу. – Одрина, девочка моя, поменяйся местами с мистером Резерфордом, пока он не ознакомил нас с тем, что съел на завтрак.

Ричард прикрыл глаза и пробормотал:

– Абсолютно ничего, миледи. Так безопаснее. Я никогда не ем, если знаю, что мне предстоит поездка в экипаже.

– Господи, да как же вы собираетесь пережить такой напряженный день? – с некоторым раздражением в голосе проговорила леди Ирвинг. – Вам надо поесть. Иначе как же вы будете путешествовать в поисках сундука с сокровищами?

– Это всего лишь шкатулка с секретом. – Резерфорд-старший попытался улыбнуться, и на лбу у него выступила испарина.

– Мистер Резерфорд, вы действительно выглядите очень неважно, – сказала Одрина. – Пожалуйста, давайте поменяемся местами. Мне никогда не бывает плохо в дороге. – Ей показалось, что Джилс при этих ее словах тихонько хмыкнул, и она добавила: – При том условии, конечно, что меня не станут поить настойкой опия.

В этот момент экипаж наскочил на ухаб, и даже пружинные рессоры не смогли уберечь его от сильной встряски. Резерфорд-старший судорожно сглотнул, после чего, не открывая глаз, пробормотал:

– Благодарю вас, миледи. Я не возражаю.

Он быстро поднялся и чуть пригнулся под потолком кареты. Одрина сделала то же самое. От очередного толчка они оба покачнулись, и девушка, стараясь удержаться на ногах, уперлась одной рукой в потолок, а другой машинально ухватилась за плечо Джилса. Тот мгновенно поддержал ее и воскликнул:

– Осторожнее, принцесса!

Его ладонь оказалась крепкой и жесткой. И он, вероятно, был очень сильный…

– Я вполне устойчива, – сказала Одрина. Она тут же отдернула руку, хотя прикосновение к Джилсу Резерфорду никак нельзя было бы назвать неприятным.

– Прошу прощения, леди Одрина, – проговорил Резерфорд-старший. – Если вы позволите мне немного продвинуться…