Опасная чувственность - Кэт Кэнтрелл

Джонас почувствовал себя неловко, потому что не всегда вел себя именно так. Он взглянул на мать и увидел, что ее глаза увлажнились.

– Звучит очень романтично, – сказал она.

– О да, так оно и было, – с энтузиазмом согласилась Вив. – Как в одном из тех фильмов, где герой притворяется, что ему нужны только кексы, но на самом деле заходит в пекарню, чтобы увидеться с ее владелицей. Но я сразу же поняла, что путь к его сердцу лежит через мою сахарную глазурь.

Его мать рассмеялась, и Джонас трудом удержался, чтобы не закатить глаза. Но это и было их основной задачей – заставить всех поверить в эту чепуху.

Но почему-то он почувствовал себя неловко.

Наверняка деду не понравится, что его наследника описывают как заядлого романтика. Вив больше помогла бы ему, если бы рассказала всем, как много он работает и как трудно заставить его оторваться от мобильного телефона, когда они вместе обедают.

Он вздохнул. Это было бы откровенной ложью. Когда он проводил время с Вив, он всегда выключал свой мобильный телефон. Ему нравилось слушать ее рассказы о сестрах или о новом рецепте, который она хочет опробовать. Но это не значит, что он совсем потерял рассудок из-за нее.

Но… именно это впечатление он и хотел произвести на деда. Ведь «сердцу не прикажешь».

Но как убедить деда, что, хотя он и без ума от Вив, он по-прежнему остается преданным делу и ответственным человеком, лучшим кандидатом на роль главы корпорации? Все это было просто безумием.

– Ты привезешь свою жену в Сеул, чтобы она могла посмотреть твое родовое поместье? – спросил его дед. – Оно теперь принадлежит вам. Может быть, ты захочешь заново отделать его?

Джонас чуть не застонал. У него не было времени рассказать об этом Вив. Она молча вопросительно посмотрела на него, и он был благодарен ей за выдержку.

– На самом деле мы сейчас подыскиваем дом в Роли, – начал импровизировать Джонас. И, увидев, как Вив подняла бровь, поспешно добавил: – Так что в ближайшее время мы навряд ли сможем поехать в Корею. Но мы очень благодарны тебе за твой подарок.

Это было напоминанием деду, что он считает своей родиной Америку, а не Корею. И чем больше он будет привязан к Северной Каролине, тем лучше. И наилучшим ответом будет купить дом здесь. Вместе с Вив. Новое родовое гнездо. Тогда его слова не будут ложью.

– Огромное вам спасибо, мистер Ким, – вежливо сказала Вив. – Я сочту за честь посетить ваше родовое поместье. Миссис Ким, может быть, вы не откажетесь помочь мне и посоветовать, нужно ли нам заново отделывать дом?

Мать Джонаса широко улыбнулась:

– Замечательная идея. Буду рада как-нибудь пообедать с вами и обсудить это. Я всегда любила этот дом.

Джонас лишился дара речи. Он чувствовал, что ситуация выходит из-под контроля, но не мог ничего поделать. За последние две минуты он уже подписался на покупку дома в Роли и поездку с Вив в Корею. Что дальше?

– А пока ты будешь в Корее, – сказал дед, – мы обсудим дальнейшие шаги по расширению твоих полномочий в корпорации. Совету директоров понравится, что ты так возмужал, Джонас. Твои успехи на американском рынке впечатляют. И я буду счастлив порекомендовать тебя на пост главы компании, когда уйду в отставку.

Это что, шутка? Нужно сказать что-то, поблагодарить его за оказанную честь.

Но Джонас словно онемел.

Все, ради чего он столько работал, ему сейчас преподносят на блюдечке. И это блюдечко держит в своих изящных пальчиках Вив.

Значит, деду понравилось, что он женился. И теперь Джонас не сможет расторгнуть брак, иначе лишится поддержки деда в совете директоров. Как он сможет сказать Вив, что этот фарс растянется теперь не меньше чем на год?

И почему он так счастлив при мысли о том, что Вив останется рядом с ним гораздо дольше, чем он планировал?

Когда они вошли в комнату для гостей, Джонас ослабил узел галстука и со стоном повалился на кровать.

– Тяжелый день, дорогой? – с невозмутимым видом спросила Вив.

Но бог мой, Джонас выглядел таким сексуальным с закатанными рукавами сорочки и босыми ногами!

– Это был один из самых тяжелых ужинов в моей жизни, – признался Джонас, словно не было ничего странного в том, что они оказались в одной спальне за закрытыми дверями.

– У тебя прекрасная семья.

Вив легла рядом с ним, потому что ей очень хотелось этого и у нее была теперь возможность удовлетворить свое желание.

Джонас повернул голову и посмотрел на нее.

– Ты говоришь так, чтобы сделать мне приятное. Ты должна была бы закатить скандал и уехать домой. И я это заслужил, заставив тебя устроить целый спектакль, чтобы убедить их в том, что мы беспредельно счастливы.

Словно она это сделает, когда лучшая часть их фальшивого брака только началась! Она делит постель с Джонасом Кимом! И он ее муж, а предстоящая ночь предоставляет ей столько возможностей!

Мурашки пробежали у нее по спине.

Осторожно!

Настал как раз тот момент, когда она все портила, проявляя чрезмерную готовность. Но с Джонасом этого не произойдет.

Это только тренировка, напомнила она себе. Но это и ее единственный шанс подобраться к нему поближе.

– Я не буду закатывать скандал, – покачала головой Вив.

Она рискнула протянуть руку и погладить Джонаса по волосам, словно пытаясь успокоить его.

«Это всего лишь тренировка», – сказала она себе.

Но он и в самом деле казался очень расстроенным.

Вив коснулась кончиками пальцев его висков, и Джонас закрыл глаза.

– Это очень приятно, – пробормотал он. – Но ты не должна этого делать.

О нет! Должна. Это было восхитительной возможностью для нее прикоснуться к мужу, причем с самым невинным видом.

– Просто я слишком переживаю, что втянул тебя во все это. Я понимаю, какое огромное одолжение ты мне делаешь, а общаться с моей семейкой очень непросто.

Гладя его по волосам, Вив испытывала величайшее удовольствие в своей жизни. Они были мягкими, густыми и шелковистыми. Она глубже зарылась в них пальцами, и Джонас застонал. Этот стон был удивительно сексуальным.

– Расслабься, – пробормотала она. – Я не думаю, что с твоей семьей трудно общаться. У тебя очень милая мама, а твой дед, да будет тебе известно, вовсе не изрыгает пламя.

– Он подарил нам дом. – Джонас открыл глаза и посмотрел на нее. – С этим связано много трудностей. И не самой меньшей будет его огорчение, когда я буду вынужден вернуть ему его подарок.

Вив пожала плечами, притворяясь, что ей вовсе не трудно дышать, когда он так пристально смотрит на нее.

– Так не возвращай его. И мы можем посетить Корею, как и обещали.