Спасительная сила чувств - Шантель Шоу

Существовал только один способ утолить эту животную страсть, которая обжигала Алекоса изнутри и заставляла его дрожать от желания. Ноющая боль в паху только усилилась, когда Сара приоткрыла губы, и ее теплое дыхание коснулось его собственных губ. Алекос целовал ее так, как представлял себе в своих фантазиях, когда увидел ее в этом платье. На вечеринке ему стоило немалых усилий, чтобы сосредоточиться на беседе с гостями, потому что все его мысли были заняты тем, как провести ладонями по обнаженной спине Сары. Теперь он наслаждался, поглаживая бархатистую кожу кончиками пальцев и притягивая Сару еще ближе к себе.

Окажи она хоть малейшее сопротивление, Алекос, может быть, пришел бы в себя. Но Сара обвила его шею руками и запустила пальцы в его волосы. Такая готовность отвечать на ласки Алекоса лишила последнего остатков самообладания, и он со стоном впился в чувственный рот Сары. Он оказался на вкус слаще меда, горячий и абсолютно опьяняющий. В отдаленных уголках его разума витала мысль о том, что ему следует остановить это безумие. Сара была его личной помощницей, а значит, являлась запретной зоной для него. Но Алекос не видел в этой красивой и чувственной женщине, которая сводила его с ума на протяжении последних нескольких дней, свою неприметную секретаршу, которую никогда не удостаивал повторным взглядом.

Сара чуть сдвинулась, и Алекос снова застонал, когда ее ягодицы прижались к его отяжелевшей плоти. Он не помнил, когда в последний раз испытывал такое сильное возбуждение, и ему казалось, что он взорвется, если не почувствует под собой мягкие изгибы тела Сары Лавджой.

Алекос приподнял ее и уложил на кровать, а сам лег сверху и жадно завладел ее губами, чтобы утолить пожирающую его страсть. Покрывая поцелуями шею Сары, он взял ее одной рукой за затылок, погрузив пальцы в густую копну ее волос, а другой нащупал три крохотные пуговицы на вороте ее платья. И эти три пуговки не давали ему стянуть ее платье и обнажить тугие груди, которые причиняли ему настоящие мучения, когда она прижималась к его груди. От возбуждения у него дрожали руки. Тихо выругавшись, он пытался расстегнуть пуговицы своими непослушными пальцами, как вдруг что-то мягкое упало ему на лицо.

Подняв голову, Алекос нос к носу столкнулся с огромным розовым кроликом. Абсурдность занятия любовью с женщиной на узкой, одноместной кровати, с лежащими на ней мягкими игрушками, вернула его в реальность. К тому же это была не просто женщина. Он чуть не овладел Сарой, своей профессиональной и невозмутимой личной помощницей, которая, как оказалось, питала слабость с мягким игрушкам. Алекос оказался в ее спальне только потому, что она неожиданно расплакалась.

Обычно, столкнувшись с плачущей женщиной, Алекос спешил убраться куда подальше. Но слезы Сары оказали на него странное влияние, и он сам не заметил, как начал успокаивать ее. Алекос понятия не имел, почему она плакала, но вспомнил, как в машине она просматривала какое-то сообщение на телефоне и выглядела при этом очень расстроенной.

В понедельник она ушла пораньше, чтобы встретиться с кем-то. Отпуск провела на вилле какого-то парня и вернулась оттуда соблазнительной красоткой. В начале сегодняшнего вечера Сара казалась вполне довольной жизнью, но потом что-то случилось, что заставило ее залпом осушить бокал двойного виски.

Скорее всего, Сара страдала из-за того, что ее курортный роман подошел к концу. Тогда кем она считала Алекоса – утешительным призом? Он скатился с нее и сел на кровати, радуясь тому, что не зашел слишком далеко. Поцелуй еще ничего не значил, и они могли запросто забыть его и дальше продолжать свое плодотворное сотрудничество.

Алекос посмотрел на раскрасневшееся лицо Сары и ее припухшие от поцелуев губы, и ему захотелось позабыть обо всем и позволить страсти, кипевшей между ними минуту назад, достигнуть своего естественного завершения. Только Алекосу не нравилась идея, что Сара могла хотеть кого-то другого, а он просто оказался на подхвате. Бог мой, он провел большую часть жизни, чувствуя себя вторым по отношению к своему погибшему брату и чувствуя, что в глазах отца он уступал Димитрию по всем статьям.

– Алекос, – тихо сказала Сара. Она казалась потрясенной и странным образом беззащитной. На долю секунды Алекосу пришла в голову глупая идея, что он был первым мужчиной в ее спальне. – Мы… Нам не следовало этого делать, – сипло выдавила она.

– Это был всего лишь поцелуй, – пожал плечами Алекос. – Сара, не нужно так переживать. Больше такого никогда не повторится. – Он рассердился на себя за собственную слабость. – И этого никогда бы не случилось, но ты почти что умоляла поцеловать тебя.

– Ничего подобного, – вспыхнула Сара. – Вы сами поцеловали меня. Сначала вы просто утешали меня, потому что я была расстроена, а потом вдруг…

Алекосу не хотелось думать, что случилось потом. Воспоминания о том, как он исследовал своим языком влажный рот Сары, и тихих стонах, которые она издавала, когда он целовал ее, приводили к тому, что его отяжелевшей плоти становилось тесно в брюках.

– Ах да, ты была расстроена. Наверное, ты плакала, потому что тебя бросил твой парень, с которым ты закрутила роман в отпуске. Ты так пылко целовала меня, потому что хотела отвлечься после того, как он бросил тебя, – недовольно заметил Алекос. – И хватит обращаться ко мне на «вы».

– Не было никакого парня, – натянуто бросила Сара. – Я провела отпуск на вилле своего отца. – Ее нижняя губа дрожала. – Но вы… ты прав, потому что я на самом деле чувствую себя отвергнутой. Мне кажется, отец пожалел, что вышел на связь со мной. Я только недавно узнала о его существовании, а еще о том, что у меня есть сводные брат и сестра. – По ее щекам побежали слезы. Она подавила рыдания и прикрыла лицо руками, чтобы не видеть угрюмого выражения лица Алекоса.

До сегодняшнего вечера он никогда не видел Сару плачущей, и его отвращение к проявлению эмоций означало, что он на самом деле не хотел задерживаться в ее доме. Но тот факт, что она плакала перед ним, говорил, что с ней произошло что-то серьезное. Ведь даже в тот понедельник прямо перед Рождеством Сара подошла к нему и сказала, что ее мать умерла в выходной, но она сумела сохранить самообладание.

У Алекоса странно щемило в груди, когда он смотрел, как содрогалось тело Сары, когда она пыталась взять себя в руки. Его так и подмывало встать и уйти, но он взял кресло и, пододвинув его к кровати, сел на него. Потом Алекос достал из коробки на прикроватной тумбочке несколько бумажных салфеток и протянул их Саре.

– Спасибо, – пробормотала она.

Слезы почти полностью смыли макияж с ее лица, и Алекос снова поразился тому, что она выглядела словно сама невинность.

– Почему ты считаешь, что твой отец жалеет о том, что вышел с тобой на связь? Вы были в ссоре?

Сара покачала головой:

– Все не так просто. Я встретила своего отца первый раз в жизни полтора месяца назад. Когда не получилось поехать в Испанию, отец пригласил меня на свою виллу Антибе. Он приезжал туда время от времени. Для посторонних я была его домработницей, потому что мой отец переживал по поводу прессы. – Ее голос дрогнул. – Видишь ли, я скандальный факт из его прошлого, и он не хочет, чтобы законные дети узнали о моем существовании.