Невнимательный жених - Барбара Картленд

— Короче говоря, твой муж перевел на твое имя сумму в пятьдесят тысяч фунтов, проценты с которой ты можешь тратить по своему усмотрению, — ответил сэр Эдвард.

— Пятьдесят тысяч фунтов! — с трудом выдохнула леди Белвиль.

Люсинда ничего не сказала, только широко раскрыла глаза. Эстер от изумления села прямо на пол рядом с открытым чемоданом.

— О, Люсинда, как я за тебя рада! — вскричала она. — Подумай, как будет здорово, что ты сможешь тратить столько денег, сколько захочешь!

Леди Белвиль взглянула на старшую дочь, и лицо ее помрачнело.

— Это очень большие деньги, — сказала она, — и еще неизвестно что будет, когда лорд Меридан узнает…

Она остановилась и посмотрела на Эстер, которая даже с раскрасневшимися щеками и растрепанными волосами выглядела невероятно хорошенькой.

— Эстер, — неожиданно заговорила она, — послушай меня внимательно, еще не поздно изменить свое решение. Лорд Меридан еще не видел Люсинду, он считает тебя своей будущей женой. Почему бы тебе не поступить разумно и не выйти за него замуж?

У тебя будут деньги, ты будешь жить в Лондоне, все будут восхищаться тобой. Твое положение в обществе будет недосягаемым. Одумайся, Эстер! Люсинда тебя поймет.

В комнате наступила тишина, и все, включая камеристку, выжидающе уставились на Эстер. Она обвела всех присутствующих взглядом и улыбнулась:

— Но я помолвлена с Колином.

— Послушай, Эстер, — настаивала леди Белвиль. — Конечно, Колин очень приятный молодой человек и все мы замечательно к нему относимся, но у него нет денег. Ты можешь прожить всю жизнь в бедности.

— Мы будем жить в этом маленьком домике у реки, — мечтательно проговорила Эстер. — Мы будем очень счастливы, и нам не нужно будет много денег.

— Но ты только подумай, как ты могла бы жить в Лондоне! — умоляла ее мать. — У тебя будет собственная ложа в Опере, ты будешь иметь лучшие экипажи для прогулок. Все будут стремиться попасть к тебе на приемы. Ты будешь допущена в окружение самой королевы! А как ты будешь неотразима в знаменитых фамильных бриллиантах Мериданов!

Люсинда молча смотрела на свою сестру. Она еще не надела свое подвенечное платье, но шелковое нижнее белье и модный жесткий корсет неприятно сдавливали ее тело. Сверху был наброшен просторный кружевной пеньюар, белизна и свежесть которого лишь подчеркивали нездоровый цвет ее кожи.

Она напряженно прислушивалась к разговору, от которого зависело ее будущее, и лицо ее застыло от волнения.

— Эстер, ну, пожалуйста, подумай, от чего ты отказываешься, — молила ее леди Белвиль.

— Мама, ты никак не хочешь меня понять, — отвечала Эстер. — Я люблю Колина и не пойду замуж ни за кого другого. Как я смогу стать женой человека, которого я даже ни разу не видела! Подумай, какое мужество проявляет Люсинда! У меня никогда не было такой силы духа.

Она встряхнула головкой, и золотые локоны рассыпались по ее плечам.

— Господи боже мой, сейчас уже поздно что-либо менять! — вмешался сэр Эдвард. — Вы сами отлично понимаете, что говорите глупости, Маргарет. Брачный договор уже составлен и окончательно подписан.

Леди Белвиль бессильно вздохнула и отошла в угол комнаты, Люсинда знала, что ее мать просто хочет скрыть выражение разочарования и недовольства. Разочарования, что не ее любимица будет блистать в высшем свете, и недовольства, что именно ее младшей дочери, к которой она никогда не испытывала особо нежных чувств, уготовано такое блестящее будущее.

Понимая, что эта сцена оставила у присутствующих чувство неловкости, сэр Эдвард поспешил вмешаться.

— Уже час дня, — сообщил он, взглянув на часы. — Скоро нам пора отправляться в церковь. Не могу понять, почему его светлость назначил церемонию на столь поздний час — четверть третьего! Может быть, это новая столичная мода? Все умрут от голода, прежде чем доберутся до свадебного стола.

— По-моему, вы сказали, будто получили вчера письмо, извещающее о том, что Люсинда и ее муж не будут присутствовать на приеме, — сказала леди Белвиль.

— Ах да конечно, у меня совершенно вылетело из головы, — поспешно ответил сэр Эдвард. — Я совсем забыл сказать тебе, Люсинда, что твой муж хочет, чтобы вы сразу после церемонии отбыли в Лондон. Я считаю его манеру поведения просто возмутительной! Он даже не удосужился написать мне лично. Я получил извещение от его секретаря.

— Значит, он совсем не появится у нас? — изумленно спросила Люсинда, — А как же быть с ее дорожным костюмом? — воскликнула леди Белвиль, — Неужели девочка отправится в Лондон прямо в подвенечном платье? В жизни не видела, чтобы с невестой обращались так неуважительно!

— Я и сам подумал, что это какая-то ошибка, — согласился сэр Эдвард. — Я поговорю с его светлостью, когда он приедет, и скажу ему, что он должен хотя бы из вежливости присутствовать на свадебном обеде, Естественно, все наши друзья и родственники рассчитывают познакомиться с ним.

— Я думаю, если его светлость что-то решил, тебе навряд ли удастся заставить его изменить свои планы, — сказала Люсинда.

— Я считаю, что этот господин должен по крайней мере соблюдать приличия! — рявкнул сэр Эдвард, и на лбу у него появилась складка, как всякий раз, когда ему перечили.

Люсинда улыбнулась:

— Я думаю, мама, что будет лучше упаковать мой дорожный костюм, не то мы его вовсе забудем здесь.

А чемоданы и сундуки лучше вынести в холл, чтобы можно было уложить их в экипаж его светлости, пока мы будем в церкви.

— Но ты не можешь ехать в Лондон в свадебном туалете! — в ужасе вскричала леди Белвиль. — Ни одна уважающая себя девушка не позволит так с собой обращаться! Кроме того, что подумают люди?

— Я полагаю, они подумают, что мне вообще крупно повезло, что я заполучила себе мужа, — ответила Люсинда. — Тем более такого знатного и богатого, как граф Меридан!

— Ну знаешь, Люсинда! — резко оборвала ее леди Белвиль. — Как смеешь ты говорить такие вещи! Никогда не слышала таких вульгарных высказываний.

Эдвард, в столовой для вас приготовили бокал вина и холодные закуски. Когда вы голодны, вы становитесь невыносимо раздражительным. И поскольку уже много времени, надо дать Люсинде хотя бы стакан молока с хлебом, не то во время венчания она просто упадет в обморок. И запомни, дитя мое, что мужчины терпеть не могут, когда у их жен кислый вид, особенно в день свадьбы.

— Не беспокойся, мама, — ответила Люсинда, — Я совершенно не голодна и не собираюсь падать в обморок.

— Я не заметила, что уже так поздно! — воскликнула леди Белвиль. — Мы срочно должны идти одеваться. Люсинда, проследи, чтобы Агнес закончила упаковывать твои вещи. А свое подвенечное платье ты наденешь в самую последнюю минуту, чтобы не помять его.

— Хорошо, мама, — послушно ответила Люсинда.