Три царицы под окном - Вера Колочкова

С парнем этим Вика в кафе познакомилась. Хороший такой парень. Игнатом его звали. На Алешу Карамазова был похож. И глаза у него были Алешины — умные, пронзительные, чуть наивные. В гости домой к ним несколько раз приходил. Соне даже в какой-то момент показалось — вот он, тот самый… Нет, она в него не влюбилась, конечно. Да и мысли у нее такой не было, чтоб влюбиться. Просто он ей понравился. Взяла и однажды открылась ему душой нараспашку, разговорилась вдруг, будто черт ее понес. Все ему про себя рассказала. То есть про взлеты и падения своего одиночества, про то, как хорошо бывает там, на взлете, и как плохо бывает внизу, в слезно-черной пропасти…

Он слушал ее очень внимательно. И головой покачивал. И вид у него был такой… понимающий. Очень дружеский был у него вид. И даже в какой-то момент показалось ей, что он скажет — а знаешь, мол, со мной часто происходит то же самое…

Ничего он такого ей потом не сказал. Все вышло совсем наоборот. Взял и обозвал ее этот психолог-недоучка Игнат циклоидом. Так и сказал — ты, Соня, типичный и пресловутый циклоид, и не более того. Тебя, говорит, с детства лечить надо было. А потом еще и добавил, помолчав:

— Да ты не переживай так, Сонь! Ты ж не одна такая! Я тебя уверяю, что среди нас каждый второй — тайный шизоид… Все люди больные! Только каждый человек по-своему. А здоровые — это те, кто ни разу на прием к психиатру не сходил. Так что…

Соню тогда от его слов будто током пробило. Хорошо, что Томочка в этот момент из кухни выглянула и того психолога на место поставила. Не обзывайся, мол. Без тебя, говорит, разберемся. Но при этом и свой вердикт успела вынести — ей, говорит, просто мужикашка хороший для здоровья надобен, вот и все дела…

Что ж, если уж совсем быть честной, то в тайности, где-то внутри себя, Соня насчет «мужикашки» и не возражала. Более того — иногда о нем и мечтала даже. О своем. Об особенном. Который тоже глазами вовнутрь живет. Который тоже книжки читать любит. Особенно — классику. Пусть он будет некрасивый, небогатый… Ну вот скажите — если мужчина любит взахлеб читать классику, зачем ему вообще нужны красота и богатство? Вовсе и не нужны. Вот зря она, когда с сестрами в детстве в «царицу» играла, себе такого «царя» не заказала! Вика вон заказала красивого да богатого и получила…

После того разговора с Игнатом Соня решила больше таких экспериментов над собой не проводить. Зачем? Лучше уж все свое внутреннее устройство-хозяйство при себе держать. Не такое оно и плохое. Чего уж природу гневить. Что есть, и на том спасибо…

— Эй, Сонь… — вздрогнула она от Светиного голоса, прозвучавшего над самым ухом. — Ты чего опять задумалась? Обедать пойдем?

— А что, уже обед? — всполошилась Соня. — Ничего себе, как быстро время прошло…

— А что это у тебя тут, под бумагами?

— Где?

— Да вот… Смотри — коробка конфет лежит…

— Что?! О, господи… Все-таки умудрилась она мне эти конфеты подсунуть… — всплеснула руками Соня, вспомнив утреннюю свою посетительницу. — Вот же какая, а? Ну что ж, Светка, давай тогда чай вместо обеда пить будем… Все равно у меня на обед денег нет…

— Так зарплата же вчера была!

— Ну и что, что была! У меня теперь затрат много. Надо вечером в хозяйственный зайти, купить там кое-чего.

— Это в новую квартиру, да? Счастливая ты, Сонька… Слушай, так давай я тебя и впрямь с кем-нибудь познакомлю! А то обидно же — хата есть, а мужика в ней нету…

— Да ну тебя, Свет. Какой мужик…

— Обыкновенный, какой! Иль ты ждешь, что он сам по себе появится? Возьмет и с неба свалится, да? Как в книжках? Так не надейся, не свалится. Мужика нынче завоевывать надо, на охоту за ним ходить. А ты вон какая… далеко не красавица. Да и одеваешься кое-как…

— Ну и пусть. Не пойду я ни на какую охоту. Не хочу.

— Ой, да ладно тебе! Обиделась, что ли? Я ж тоже, смотри, не красавица, но кое-какие наработки в этой области уже имею. По клубам хожу, в тусовках всяких бываю. Не в крутых, конечно, но тоже не так себе. И вообще, в приличных местах много хороших мужиков водится. Вот скажи, ты в приличных местах бывала?

— Нет. Не бывала.

— Ну, а когда в последний раз на дискотеке отрывалась? Или в клубе каком?

— Отстань, а? Не хожу я ни в какой клуб…

— Нет, ну это ты зря! Надо ходить, Соня. Это сейчас даже неприлично, между прочим, — в клубах не тусоваться.

— Неприлично?! — удивленно подняла глаза Соня.

— Конечно, неприлично! Ну что, убедила я тебя? Тогда вечером готовься — пойдем из тебя нормального человека делать.

— Нет, Свет, — покачала головой Соня. — Не надо. Я уж как-нибудь в неприличных и ненормальных проживу. Спасибо.

— Опять обиделась… Ну чего ты тормозишь, Сонь? Вроде со стороны посмотришь — на лохушку ты не похожа… Умная такая и не уродка… Только неухоженная совсем. За собой ни фига не следишь.

— Прекрати, Свет. Мне этот разговор неприятен.

— О! Я ж говорю — не лохушка! Ишь, как выражаться-то красиво умеешь — разговор неприятен… А только все равно я с тебя не слезу, дорогая, ты ж меня знаешь! Если уж какая идея забредет ко мне в голову… Все, сегодня идешь со мной тусоваться!

Это была чистая правда — делопроизводитель Света была упорной до крайнего занудства. Тем более она почему-то сразу, как устроилась к ним на службу, присвоила себе роль Сониной подруги-покровительницы и исполняла эту роль с завидным удовольствием. С некоторым рвением даже. Соня уже давно усвоила правила дружбы, Светой навязанные, которые сама Света однажды немного цинично определила — я, мол, по характеру, как тот противный мужик-зануда, которому лучше дать, чем объяснять, что ты не хочешь…

— Свет… Давай не сегодня, а? Давай в другой раз? — попробовала выторговать себе Соня некую отсрочку от навязанной дружбы. — Сегодня я никак не могу…

— Так… Так… — похлопывая пальцем по губам, обошла вокруг стола Света, со всех сторон ее оглядывая. — Ну, прическу я тебе, допустим, сама наверчу… И макияж сделаю, у меня косметики с собой — целый вагон… А вот с прикидом что будем делать? Вот смотрю на тебя, Сонька, и такое впечатление складывается, что ты, кроме джинсов да водолазок, другой одежды не знаешь… Да и та из секонд-хенда…

— Свет, ты не слышишь меня, что ли? В другой раз, говорю…

— А мы с тобой вот что, пожалуй, сделаем, подруга! — словно и впрямь ее не слыша, задумчиво проворковала Света. — Я, так и быть, надену твою водолазку, а ты — мою кофточку. Сойдет на контрасте. У меня юбка короткая, туфли на шпильках, так что водолазка твоя замызганная вида моего не попортит. Ну, может, чуть-чуть только… А к твоим джинсам моя кофточка как раз подойдет…

— Нет, я это ни за что не надену! Ты что? — испуганно выставила Соня палец в глубокий разрез прозрачно-легкомысленной Светиной кофточки-разлетайки. — Я вообще такое носить не умею! Тем более на мне лифчик черный!