Очарованный - Барбара Картленд

— Нет, конечно, нет, но я хотя бы не влюблена в другого, — серьезно ответила Эльфа. — Но, если жертва необходима, пусть это буду лучше я, чем Каролина.

Она увидела по выражению лица герцога, что он оскорблен, и быстро добавила:

— Извините! Я не хотела вас… обидеть, но вы вряд ли можете ожидать от женщины, чтобы она была в восторге, когда ей говорят, что она должна выйти замуж за человека, с которым даже не обмолвилась ни одним словом.

— Я, видимо, — медленно произнес герцог, — слишком мало общался с молодыми девушками и не ожидал, что они столь трепетно относятся к браку, полагая, что их родители лучше знают, что им нужно.

— Вы тоже были когда-то молоды, — возразила Эльфа, — и, конечно, должны помнить, что тогда ваше отношение к жизни, окружающим людям и самому себе отличалось от сегодняшнего. То же самое и у женщин, за исключением, может быть, того, что они более идеалистичны, чем мужчины.

Герцог все еще выглядел пораженным, но при этом понял, что ему есть что возразить.

— Настолько же идеалистичны, как вы, которая готова пойти за меня замуж при самых неидеалистичных обстоятельствах? — с иронией спросил он.

— Я тщательно обдумала ситуацию, — сказала Эльфа. — Здесь нет другого выхода: или вы женитесь на Каролине и этим разрушите ее счастье. Боюсь, это заставит вас чувствовать себя весьма неловко, если не сделает несчастным…

— Или?

— ..я предложу вам себя вместо нее, — решительно закончила Эльфа.

— У меня сложилось впечатление, — насмешливо сказал герцог, — что вы ощущаете себя овцой, которую ведут на заклание.

— На самом деле, я думаю, вы нисколько не проиграете от этого обмена, — храбро произнесла девушка.

— Что вы под этим подразумеваете?

— В то время как Каролина только плакала бы и скорбела по Эдварду, я действительно постараюсь, насколько мне это удастся, стать вам хорошей женой.

Ей показалось, что он опять поражен ее словами, и она быстро добавила:

— По мнению папы, любовь приходит после женитьбы. Но не к женщине, на которой вы женитесь, таким образом этой проблемы у нас не будет.

Герцог рассердился.

— Я не верю, что ваш отец мог сказать вам подобную вещь!

— На самом деле он сказал это маме, — ответила Эльфа, — когда не знал, что я его слышу.

— Так вы подслушивали!

— Я же уже говорила, что именно так я одной из первых узнала, что вы с папой заключили соглашение по поводу Магнус Крофт.

— Я всегда полагал, что слушать то, что не предназначается для ваших ушей, вряд ли соответствует поведению настоящей леди.

Эльфа улыбнулась, и ямочки показались на ее щеках.

— Леди не должны быть «джентльменами», и не они составляли кодекс чести.

— Я рад, что вы предупредили меня, — сказал герцог. Эльфа вопросительно посмотрела на него, и он ответил:

— У меня очень неприятное чувство, что я делаю ошибку, но мне представляется затруднительным, леди Эльфа, найти возможность отказать вам в вашей просьбе.

Эльфа издала возглас радости и, сжав руки, спросила:

— Так вы согласны? Вы действительно согласны?

— В противном случае мне придется повернуть лошадей назад.

— Что будет означать, что папа сохранит у себя Магнус Крофт.

— Именно!

У герцога между бровей пролегла морщинка.

— Теперь я вижу, что мне сразу надо было отказаться от этого нелепого предложения.

— Вы не можете так говорить после всех споров, которые велись годами из-за Магнус Крофт!

— Это было весьма неспортивно со стороны вашего дедушки — воспользоваться состоянием человека, который не осознавал, что он делает. Я всегда был уверен, что, когда ваш дедушка предложил сделать ставку, мой отец полагал, что речь идет о поместьях с обеих сторон.

— Если это было неспортивно, — возразила Эльфа, — то, полагаю, еще более неспортивно скулить и жаловаться, вместо того чтобы списать свой проигрыш как потерянный долг!

Она буквально бросила ему в лицо эти слова, и герцог недоумевающе уставился на нее, а затем неожиданно, откинув голову назад, рассмеялся.

— Ну вот, мы опять начинаем старый спор! — воскликнул он, и Эльфа в ответ тоже рассмеялась.

— Я не думаю, что выдержу это еще восемнадцать лет! — сказала она.

— Значит, вам восемнадцать?

— Я прибавила себе месяц. Мне исполнится восемнадцать в июне.

— Вы так молоды.

— Чтобы выходить замуж? — спросила Эльфа. — Каролине двадцать лет, но я всегда знала, что ее надо опекать и защищать. Я не думаю, что возраст определяется годами, а не разумом.

— И вы полагаете, таким образом, что вы очень опытная, умудренная особа?

— Я надеюсь, — просто ответила Эльфа, — хотя вообще-то у волшебников, фей и эльфов нет возраста, и они живут вечно.

В глазах герцога промелькнул огонек, и он, скривившись, заметил:

— Это, несомненно, великолепная мысль. Эльфа подняла свою шляпу с земли.

— Я полагаю, — сказала она, — что если вы действительно согласились не предлагать руку Каролине, вам следует поехать в Тауэрс. Мама сидит в картинной галерее в ожидании вас и считает минуты, которые у нее отнимают для занятий цветами.

— Может быть, вы научите меня, что мне делать и что говорить? — спросил герцог с издевкой в голосе.

— Может быть, это слишком дерзко с моей стороны — «, — ответила Эльфа, словно не замечая сарказма в его тоне, — но факт нашей с вами встречи здесь должен остаться секретом, о котором никто никогда не узнает.

Она вздохнула.

— Кто-нибудь мог видеть нас и рассказать папе, а он придет в ярость из-за того, что вы не женитесь на Каролине.

— Почему? — удивился герцог.

— Потому, что она у него любимица, и теперь, когда вы сказали, что согласны, я могу сказать вам, что она очень, очень красива.

— Я уже слышал об этом.

— Тогда вы знаете, что она выглядит именно так, как должна выглядеть герцогиня, а я вас в этом плане разочарую. Но тут уж ничего не поделаешь.

— Может быть, мне проявить благоразумие и вернуться к первоначальному плану? — с вызовом спросил герцог.

— Если вы сделаете это, я любым способом найду для Каролины деньги, чтобы они с Эдвардом смогли бежать, в результате чего разразится скандал, в котором вы будете весьма глупо выглядеть, когда все узнают, что она предпочла нищего молодого человека богатому могущественному герцогу!

— Так вы шантажируете меня! — воскликнул Сильваниус. — Я думаю, что вы не эльф, а маленький дьявол, который намерен бросить мне вызов.