Прикосновение любви - Барбара Картленд

Но в данный момент девушку меньше всего интересовала собственная внешность, хотя она отдавала себе отчет в том, что если намерена и впрямь выдавать себя за гувернантку в Гранчестерском замке, то должна постараться выглядеть как можно более незаметно и даже неопрятно.

Двуколка тряслась по дороге, а мистер Лоусон делал тщетные попытки подбодрить путников рассказами о великолепии замка, куда они направлялись, а также лондонского дома Гранчестеров.

— Конечно, герцог часто появляется при дворе, — сообщил стряпчий, — хотя, как мне кажется, не одобряет той беспутной жизни, которую вел король, будучи еще принцем Уэльским. Тамара ничего на это не ответила. В данный момент ее волновало только одно — предстоящая встреча с герцогом.

Она уже давно ненавидела этого человека за его отношение к брату. Теперь же у Тамары появилась собственная причина для ненависти — ведь герцог, пусть косвенным образом, но был причастен к тому, что ее новый роман не увидит свет.

«Я просто обязана написать новую книгу», — убежденно сказала себе девушка.

Но в настоящий момент в голову ничего не приходило. Тамара могла думать лишь о том, что покинула родной дом и оставила позади множество воспоминаний о том времени, когда она жила там с семьей своей сестры и все они были так счастливы… За день до отъезда, несмотря на множество дел, Тамара улучила часок и сходила на кладбище, чтобы сказать последнее «прости» Майке и ее мужу.

Их тела так и не были найдены, но Тамара договорилась с викарием, и в память о погибших в часовне была установлена мемориальная плита.

Она также попросила Люси и других деревенских женщин следить за тем, чтобы перед плитой всегда лежали свежие цветы, будь то лето или зима.

Они пообещали выполнить ее просьбу. Сама же Тамара, придя в церковь, преклонила колени там, где каждое воскресенье собирались члены ее семьи, и начала молиться. Она просила Господа помочь ей оправдать доверие сестры — вырастить ее детей.

«Я сделаю все, что в моих силах. Майка, — как к живой, обратилась Тамара к сестре. — Постараюсь, чтобы они не забыли, как ты учила их любви, чуткости и добру…»

Мысленно произнося эти слова, девушка подумала, что эти добродетели вряд ли можно будет встретить в Гранчестерском замке.

Вернувшись домой, Тамара обнаружила Шандора плачущим — мальчик только сейчас понял, что его любимый пони остается здесь.

— О нем будут хорошо заботиться, Шандор, — попыталась Тамара утешить племянника. — А в замке наверняка найдется для тебя подходящая лошадь, и ты, как и прежде, сможешь ездить верхом.

— Но мне нужен мой Руфус! — требовательно произнес Шандор. — Ты ведь знаешь, тетя Тамара, что он у меня еще с тех пор, как был жеребенком.

— Конечно, знаю, дорогой, — отвечала Тамара. — Я тебе обещаю — ему будет хорошо там, куда его отдал мистер Лоусон.

Но Шандор по-прежнему хмурился, и Тамара добавила:

— Может быть, попозже мы попросим твоего дядю, чтобы он выкупил для тебя Руфуса.

— А ты думаешь, он согласится? — с надеждой в голосе спросил Шандор.

— Не знаю… Но попытаться стоит, — ответила Тамара.

Произнося эти слова, девушка в глубине души подумала, что если рассказы о герцогских конюшнях верны, ему вряд ли захочется пускать туда, к своим породистым скаковым лошадям, беспородного и не очень красивого пони.

Возникли и некоторые другие трудности. Например, Вава притащила откуда-то из укромного уголка сада груду камней — свои сокровища — и настаивала, чтобы их непременно упаковали в багаж.

Кадине же вздумалось взять с собой новорожденных котят — ни много ни мало целых шесть штук! — потому что, по ее мнению, за ними некому будет ухаживать.

Но вот наконец экипаж тронулся в путь, и теперь, когда они подъезжали к Труро, настал момент попрощаться с еще одним добрым другом, а именно — мистером Лоусоном.

Они остановились у дорожной гостиницы и стали ждать, пока мистер Лоусон отдаст последние распоряжения относительно их багажа. Вдруг Тамара вскрикнула:

— Смотрите, дети, это ведь Эрт Верьон! Они взглянули в указанном направлении и тут же побежали туда, где шел высокий седой мужчина вместе с мальчиком лет шестнадцати.

Поравнявшись с мужчиной, Тамара сказала:

— Эрт, как я рада вас видеть! Мне было бы грустно уехать из Корнуолла, не попрощавшись с таким добрым другом, как вы…

Мужчина, которому на вид было за пятьдесят, протянул руку, и Тамара коснулась ее пальцами.

Мужчина был слеп, но весь его облик говорил о внутренней одухотворенности.

— Вы покидаете Корнуолл, мисс Тамара? — спросил он.

— Так вы узнали мой голос, — заметила Тамара с улыбкой.

— Я никогда не забываю голосов, — с достоинством ответил Эрт Верьон.

— А мой помните? — полюбопытствовала Кадина.

— Конечно, мисс Кадина!

— А мой? Мой голос вы помните? — требовательно спросила Вава.

— Это, наверное, маленькая мисс Вава?

— Я тоже здесь, — вмешался Шандор. — Как поживаете, Эрт?

— Прекрасно, благодарю вас, мастер Шандор. Вы отправляетесь в свое путешествие, а я — в свое.

— И куда же вы направляетесь? — поинтересовалась Тамара.

— Туда, куда ведет меня Господь.

— Если Он приведет вас в Глостер, пожалуйста, зайдите к нам, — попросила Тамара. — Мы будем жить в Гранчестерском замке. Увидеться с вами, Эрт, — это будет все равно что повстречать частичку Корнуолла на чужбине…

Что-то в голосе девушки заставило слепого снова протянуть руку и коснуться ее ладони.

— Вы встревожены и несчастны, — тихо заметил он.

— Да, — с грустью подтвердила Тамара. — Мне приходится везти детей к их дяде, герцогу Гранчестерскому, но как вы, наверное, догадываетесь, мы с куда большим удовольствием остались бы дома…

— Я слышал о смерти лорда Рональда и вашей сестры, — сказал Эрт. — Это очень, очень грустно… Но теперь они вместе в раю.

— Надеюсь, — сказала Тамара, и голос ее дрогнул.

— Вы должны верить, ибо это правда, — произнес Эрт своим глубоким голосом с корнуоллским акцентом. — Но вы печальны не только из-за гибели близких.

Что-то другое мучает вас…

Тамара вовсе не удивилась. Она и раньше знала, что Эрт Верьон обладает сверхъестественным внутренним чутьем.

Она познакомилась с этим человеком, как только поселилась в Корнуолле.

Как-то Тамара была свидетельницей того, как Эрт вылечил сломанную ногу ее зятя, да так быстро, что местный доктор пришел в изумление.

Эрту Верьону удалось также исцелить безнадежно больного деревенского мальчика, на выздоровление которого никто не надеялся, и старушку, родные которой уже готовились к похоронам.