Там, где правит любовь - Барбара Картленд

— Я вижу, ваша дочь так же очаровательна, как и ваш сын, — заметил царь.

— Это очень любезно со стороны вашего императорского величества, — произнес великий герцог.

Царь положил руку ему на плечо.

— Мы с вами старые друзья, мой дорогой Людвиг, и я, признаться, рад тому, что могу укрепить связи между нашими странами. Я буду способствовать карьере Александра, и, думаю, вы не будете разочарованы тем, что я намереваюсь, предложить вашему сыну Максимусу.

— Мне трудно выразить свою признательность, — склонив голову, ответил великий герцог.

Они подошли к окну.

Снаружи сияло солнце, озаряя все вокруг.

— Через несколько дней мы поедем за город, в Царское Село, — сказал царь. — И я, признаться, рад возможности выбраться из Санкт-Петербурга.

— Вы не хотите ждать до свадьбы? — удивился великий герцог.

Царь отрицательно покачал головой:

— Из Царского легко вернуться. Поездка даст возможность народу, который собирается по пути нашего следования, увидеть невесту.

Он улыбнулся и сказал:

— Я уже все спланировал, надеюсь, вы не будете против?

— Уверяю вас, конечно же нет! — пробормотал Людвиг, думая, что если бы даже планы царя не устраивали его, он не отважился бы возразить всемогущему тирану.

Он считал проявлением всевластия царя столь настойчивое требование немедленной свадьбы Маргариты, и ему было не по себе оттого, что он не смел высказать вслух свое несогласие.

Но теперь царь говорил о Максимусе:

— Б боях с Шамилем ваш сын показал себя героем. Настоящим героем. Одна из пожалованных ему наград, я верю, обрадует вас. Другая же несколько более пикантна.

Неожиданно царь коротко рассмеялся и добавил:

— Я полагаю, вам известно о его чувствах к княгине Наталии?

— Я слышал об этом, — ответил великий герцог.

— Она весьма соблазнительна, — продолжал царь, — а ее муж находится в данный момент со специальной миссией в Грузии.

Великий герцог уловил двусмысленный намек в словах императора и снова пробормотал:

— Мне остается лишь благодарить вас. Царь рассмеялся.

— Я думаю, меня отблагодарит, ваш сын. В этом месте разговор был прерван появлением других гостей, и случая возобновить беседу больше не представилось.

По возвращении во дворец его высочество принц Альтаусский Максимус торопливо переодевался к обеду у себя в спальне, с беспокойством поглядывая на часы, которые стояли на каминной полке.

Он мог бы вернуться и раньше, если бы не засиделся за завтраком в одном из домов, куда был приглашен очаровательной хозяйкой по дороге в Санкт-Петербург.

Уехать сразу же по окончании трапезы он не смог, так как хозяйка дома провела его в свою гостиную, и по выражению ее глаз, ее улыбке было ясно, что ей необходимо сказать ему что-то очень личное и интимное.

Когда же наконец он попытался распрощаться, она удержала его словами, которые ему не раз приходилось слышать от разных женщин:

— Когда я снова увижу тебя, Максимус? Ты знаешь, как я боюсь потерять тебя, а мы так редко бываем вместе!

— Я дам о себе знать, когда вернусь в полк, если будет возможность, — пообещан принц.

Он поцеловал руку дамы и посмотрел ей в глаза своим особым взглядом, который заставлял женские сердца биться сильнее.

— Спасибо, Женя, — мягко сказал он. — ТЫ так красива и так добра ко мне.

— Как я могу быть иной? — спросила Женя; ее голос едва заметно дрожал.

Она была влюблена в него уже давно, и хотя их роман был стремителен и полон страсти, после отъезда принца на Кавказ страсть быстро угасла и превратилась в тягостную дружбу.

Евгения отдавала себе отчет в том, что, где бы принц ни оказался, рядом с ним всегда будут женщины и ее неизбежно вытеснят из его сердца.

Она была достаточно умна, чтобы понимать, что она лишь одна из многих, и даже в самые глухие уголки страны, где ее муж занимал важный пост, докатывались слухи об увлечении принца Максимуса княгиней Наталией, которую Женя ненавидела всей душой.

Как раз княгиней и были заняты мысли принца по возвращении в Зимний дворец.

Он повстречался с ней три месяца назад, и она показалась ему более соблазнительной, нежели все женщины, которых он знал раньше.

Уголки ее славянских глаз были чуть приподняты, а линия алых губ, совершенный овал лица и блеск темных волос свели принца с ума.

Сам того не сознавая, он считал дни до новой встречи с ней.

Она писала страстные письма, которые казались ему неосторожными, и, не располагая временем отвечать на них, он все же сумел дать ей знать, когда, по распоряжению царя, он должен вернуться в Санкт-Петербург на свадьбу сестры.

Он был убежден, что Наталия найдет способ встретиться с ним.