Сияние первой любви - Вера Колочкова

Нет, никакие уговоры и объяснения не спасали – все равно Таня сидела на скамье, как на раскаленной сковородке. И ни за что не решилась бы спросить одну из мамаш про то, проживает ли в этом доме Сергей Рощин с семьей, – боялась выдать себя с головой. А вдруг эта мамаша окажется его соседкой или, того хуже, приятельницей жены?

Через полчаса мучительного ожидания она уже сама себя ненавидела. Фу, какое унизительное положение – сидеть и ждать неизвестно чего. Никогда в таком положении не была, фу!

Через час Татьяна решила встать и уйти. Тем более мамаши стали поглядывать на нее подозрительно, шушукаться меж собой. Да, надо встать и уйти, хватит сидеть! Надо пойти к машине, сесть за руль и уехать отсюда в свою счастливую жизнь и никогда больше сюда не возвращаться. Никогда! Все, хватит с нее. И пусть иллюзия останется иллюзией, пусть иногда приходит ощущение, что она стоит на берегу в кольце Сережиных рук и улетает в бесконечное счастье, невозможное и непереносимое… Пусть будет, жалко ей, что ли? А сейчас надо уйти.

Видимо, провидение услышало Таню и испугалось, что и впрямь она уйдет. Потому что аккурат в этот момент во двор въехала синяя «Тойота», остановилась у того самого подъезда. Из машины вышел Сергей – Татьяна сразу его узнала…

Нет, не сказать, чтобы он вовсе не изменился. Изменился, и даже очень.

Был красивый парень, стал красивый мужик – высокий, сухопарый, почти седой. Но даже седина его не портила, наоборот, придавала обаяния зрелой мужественности. Движения его были неторопливы, уверенны. Вот слегка повел плечами, избавляясь от напряжения, потом будто вспомнил что-то, потянулся в салон, открыл багажник. Одновременно с открывшейся крышкой багажника с переднего сиденья машины вышла женщина – полноватая, в строгом сером костюмчике, с озабоченным лицом. Не сердито озабоченным, а привычно, скорее. Стало быть, это и есть жена Тамара, про которую Лариска сказала, что она скромная, добрая и отзывчивая. Действительно, тут и без Ларискиных пояснений можно обойтись – сразу бросается в глаза и скромность, и доброта, и отзывчивость.

Сергей и Тамара вместе склонились над багажником, вместе вытащили из него какие-то пакеты. Потом Сергей попытался перехватить из рук Тамары и ее пакеты тоже, но она не отдавала, сопротивлялась с умоляющей улыбкой, говорила что-то быстро. Наверное, хотела разделить с мужем ношу, беспокоилась, что ему одному тяжело будет. Ну да, а как еще-то? Она ж добрая и отзывчивая, она мужа когда-то спасла. До сих пор, наверное, спасает и оберегает. Спасительница.

Таня вдруг явственно уловила эту нотку ревнивой злобы, прошедшую горячей иглой по собственному смятению. И попыталась ее уничтожить – какое она имеет право на ревность, да еще и злобную? Она вообще здесь не для того, чтобы ревновать…

А для чего? Чтобы любоваться на их семейную идиллию? Все равно ж нельзя сейчас подойти к Сереже и обнаружить себя! И что она скажет Тамаре? Мол, случайно по двору шла и вдруг увидела – опа, моя первая любовь нарисовалась! Надо же, какая счастливая случайная встреча! Вы знаете, Тамара, у нас ведь большая любовь была, и я даже обещала муженьку вашему, что обязательно дождусь его из армии…

Тем временем Сергей и Тамара скрылись за дверями подъезда. Таня выдохнула с трудом – ну, вот и все… Теперь можно спокойно вставать и ехать восвояси. Переждать, когда нервная дрожь пройдет, и ехать. И ругать себя последними словами – зачем, зачем затеяла всю эту шпионскую историю? Чего добилась-то? Ну, увидела Сергея. И что? Да ничего, собственно…

Тем временем Сергей снова выскочил из подъезда, подошел к машине, снова открыл багажник. Видать, забыл что-то.

Внутри у Тани будто колокол бухнул – давай, иди, подойди к нему! Иначе потом и впрямь будешь маяться незавершенностью!

Она встала со скамьи – внутри все тряслось от волнения. Пока шла к машине, Сергей успел нырнуть головой в багажник, искал там что-то. Подошла сзади, окликнула тихо:

– Сережа…

Он застыл на секунду. Потом распрямился, оглянулся недоверчиво и немного испуганно. Наверное, решил, что ему привидением из прошлого прилетел знакомый голос.

– Здравствуй, Сережа. Ты меня не узнаешь?

На сей раз голос ее звучал увереннее. Наверное, его реакция помогла – недоверчивая и немного испуганная. Если испугался, значит, помнит.

– Узнаю, конечно. Таня… Таня, это ведь ты?

– Я, Сереж.

– Таня! Боже мой… Неужели это правда ты? Какая ты стала…

– Какая, Сереж?

– Красивая. Очень красивая. Но ты и раньше была красивой, что я говорю… Но что ты здесь делаешь? Как ты здесь? Какими судьбами?

– Тебя жду, Сереж. Не буду врать, что я здесь случайно. Я тебя вычислила и приехала, чтобы… Чтобы просто посмотреть на тебя. Я не знаю, зачем это мне, Сереж. Сама себе не могу объяснить, но… Я ведь не знала ничего. Я вообще про тебя ничего не знала…

Татьяна и сама не слышала, что лепечет. Причем бессвязно лепечет, не отрывая взгляда от его лица. И еще что-то лепетала такое же бессвязное, и он внимал этому лепету, будто все понимал правильно, и даже головой кивал в унисон. И ничего не говорил, молчал. Только сглатывал удивленно, и она видела, как нервно дергается кадык на его шее. И продолжала лепетать, и не могла остановиться:

– Мне очень надо было тебя увидеть, Сереж. Я не знаю зачем. Наверное, чтобы просто постоять рядом. Как тогда, помнишь? На обрыве. Постоять, и все… Понимаешь?

Он кивнул невразумительно, потом опять сглотнул, потом произнес тихо и хрипло:

– Тань, мне сейчас ехать надо. Детей из школы забрать. Они там стоят, ждут меня… Дай мне свой телефон, я позвоню!

Сергей выудил из кармана джинсов телефон – Татьяна видела, как дрожала его ладонь. И автоматически принялась проговаривать цифры своего мобильного, как заклинание. Он остановил ее нервно:

– Погоди, я не успеваю. Сначала давай. Все, я записал. Я позвоню тебе, Тань…

Захлопнув багажник, он быстро сел за руль, быстро завел машину, рванул с места. Таня осталась стоять, смотрела ему вслед. Потом шагнула назад, споткнулась о бровку тротуара, едва устояла на ногах. Огляделась, с трудом соображая, где находится ее машина. И медленно побрела к ней, неся в себе непонятно что – то ли стыд, то ли обескураженность этой нелепой встречей.

Уехал. Уехал! Даже не сказал ничего. И номер телефона взял только ради приличия. Уехал, почти сбежал! А она надумала себе бог знает чего… Стояла перед ним, лепетала всякую глупость. А он просто стоял и боялся, что Тамара на них из окна смотрит! Вот так тебе, наивная мечтательница, получи свой урок! Не надо гоняться за иллюзиями родом из юности, надо жить своим зрелым счастьем и радоваться!

И ладно. И она таки будет радоваться. Успеет еще домой приехать вовремя и ужин для мужа приготовить. И не будет ждать никакого звонка. Честное слово, не будет!

* * *

Легко обещать самой себе – не буду ждать звонка… А если не получается? Если не хочешь, а ждешь? И вроде вопросы задаешь себе правильные – она мне нужна вообще, эта нервотрепка? – а все равно ждешь, все равно нервничаешь…