Как приручить герцогиню - Меган Фрэмптон

– Он довольно-таки красив, – пробормотала Маргарет, не скрывая скептицизма. – По крайней мере, завтракая, ты сможешь смотреть на что-то приятное.

– Всю оставшуюся жизнь, – буркнула Изабелл и поморщилась.

– Ну, может быть, он устанет от тебя и оставит с детьми в деревне.

Изабелл выпрямилась и зыркнула на сестру.

– Утешила, называется.

– Что, по-твоему, я должна сделать?

Ничего. Теперь уже никто ничего не сможет сделать, даже сама Изабелл. Нет, в первую очередь, сама Изабелл.

Проблема не имела решения. Она мечтала хотя бы однажды возразить против того, что спланировали для нее родители и что они с ней сделали, осознав, что их дочь вырастет красавицей.

Если бы только ей позволили быть несовершенной хотя бы разок, возможно, мысль о том, что она может попробовать быть таковой в этом браке, которого она ни капли не желала, не пугала бы ее так сильно.

А она желала быть настолько неидеальной, чтобы от нее можно было отказаться.

Однако Изабелл оставалась воплощением совершенства, а ситуация, в которой она находилась, – нет. И завтра она станет женой новоиспеченного герцога, о котором знала только два факта: он очень красив и у него нет герцогского опыта.

Она тоже очень красива (отрицать очевидное не имело смысла), и ее уже много лет учили быть герцогиней.

Все сказанное означает, что у них с ее будущим супругом есть только одна общая черта – внешняя привлекательность. Едва ли это может стать прочным фундаментом для совместной жизни.

– Иззи? – Сестра тронула ее за плечо. – Если ты несчастна, если считаешь, что жизнь в доме герцога будет еще хуже, чем здесь, скажи мне. Уверена, мы найдем выход.

Изабелл невесело хмыкнула.

– Единственное избавление от нежелательного брака, насколько мне известно, смерть. Лично я умирать не хочу. – Она сделала паузу. – И, возможно, я не хочу выходить за герцога, равно как и за кого-либо другого, но я не желаю ему смерти. Во всяком случае, пока я не узнала его поближе.

– Похоже, у тебя есть план, – встрепенулась Маргарет. – Тогда, может быть…

Договорить Маргарет не успела. Распахнулась дверь, и на пороге возникла графиня в вечернем платье, как обычно, с выражением недовольства на лице.

– Хорошо, что ты здесь, – сказала она, захлопнув за собой дверь. Неодобрение на ее физиономии сменилось твердой решимостью.

Изабелл почувствовала, как все внутри сжалось в тугой комок. Так всегда бывало, когда на лице матери появлялось подобное выражение, поскольку всегда оказывалось, что она, Изабелл, в чем-то виновата.

– Маргарет, ты можешь идти. – «Убирайся отсюда, Маргарет», – вот как это звучало.

– Нет, останься, Маргарет. – Изабелл никак не могла поверить, что посмела возразить матери.

Судя по выражению лица той, ей тоже было трудно в это поверить.

– Если желаешь. Хотя то, что я намерена сказать, не предназначено для ушей незамужних девушек, – заявила графиня, поджав губы.

– Тогда я тем более останусь, – заявила Маргарет, устраиваясь на кровати поудобнее.

Неожиданно Изабелл поняла, что это ее последняя ночь вместе с сестрой. Нет, они, конечно, будут видеться и в будущем, но только больше никогда не будут лежать в одной кровати, шепотом делясь самым сокровенным.

Маргарет, должно быть, почувствовала страдание сестры. Она всегда чувствовала ее настроение. А графиня уверенно расположилась в кресле рядом с кроватью и начала вещать:

– Есть кое-что, что тебе следует знать, Изабелл, выходя замуж, – провозгласила она, а Изабелл почувствовала, как все ее внутренности сжались еще сильнее. Что ж, утешила она себя, если внутри все будет сжиматься так сильно и дальше, ей определенно не понадобится корсет.

Завтра все же наступило, хотя Изабелл всем сердцем желала, чтобы этого никогда не произошло. Она ничего не смогла съесть – только выпила чашку чая (приготовленного так, как велела графиня), и некоторое время гоняла вилкой по тарелке кусочки яйца. Хорошо хоть родители были слишком заняты, чтобы следить за ней. Ах, если бы только их невнимание было вызвано чем-то другим, а не днем свадьбы!

Ей позволили выйти к завтраку в пеньюаре – единственный раз, когда родители допустили несовершенство в ее одежде. Но дело в том, что ее свадебное платье было идеально белым – спасибо королеве Виктории, которая, очевидно, была уверена, что невеста ничего не прольет на платье в день своей свадьбы.

Мать Изабелл была женщиной осмотрительной, поэтому невеста и оказалась за завтраком в пеньюаре.

– Ты готова? – спросила Маргарет, прикоснувшись к изысканной прическе сестры. Горничная графини издала тяжелый вздох и что-то поправила в том месте, которого коснулись пальцы Маргарет.

– Думаю, что да. – Изабелл разгладила и без того лишенное каких-либо морщинок платье. Ей так хотелось провести еще хотя бы одну ночь дома с Маргарет – только с ней она могла быть несовершенной. Ах, если бы только ее миновало проклятие красоты!

Изабелл мысленно усмехнулась. Дурнушки мечтают стать красивыми, но у красавиц жизнь тоже не сахар.

– Экипаж ждет. Герцог тоже. – Голос графини опередил ее саму. Услышав его, Изабелл машинально выпрямилась и расправила плечи.

По крайней мере, этот герцог едва ли будет постоянно критиковать ее осанку. Значит, хотя бы один положительный момент в этом браке есть. Можно будет позволить себе ссутулиться… изредка.

– Иду, мама, – сказала Изабелл и в последний раз обняла сестру.

– Помни, – шепнула ей на ухо Маргарет, – если ты будешь несчастна, мы обязательно что-нибудь придумаем. – Изабелл поняла, что вот-вот расплачется, кивнула и отстранилась. Пусть ничего нельзя сделать, однако было приятно осознавать, что кому-то она небезразлична.

– Пора, девочки, – скомандовала графиня.

Изабелл вздохнула и переступила порог своей спальни.

Поездка до церкви оказалась мучительно короткой. Судя по количеству стоящих вокруг экипажей, сюда съехался весь цвет лондонского высшего общества, чтобы поглазеть на новоиспеченного герцога и на бракосочетание самой красивой лондонской пары.

Она вошла в церковь с отчаянно бьющимся сердцем, но, идя по проходу, не забывала держать спину прямой, а голову – высоко поднятой. Она направлялась к алтарю, где ее ждал человек, которому предстояло заботиться о ней всю жизнь.

Из неопубликованного романа с продолжением

Повелительницы Тайн

– Войдите. – Джейн повернулась в кресле, надеясь увидеть белого рыцаря, коня или по крайней мере посыльного, который доставит весть, что ей не придется пройти через все это.

– Добрый вечер, Джейн. – Он вошел в комнату, словно крадущийся хищник, его черные глаза, устремленные на нее, горели. Ей показалось, что она понимает, что он видит и о чем думает, и она вздрогнула.