Костер в ночи. Мой брат Майкл. Башня из слоновой кости - Мэри Стюарт

— Что значит «некоторым образом»? — удивилась я.

Горы Ская не произвели на меня такого впечатления, что на них можно подниматься «некоторым образом».

— Ну, Мэрион — альпинистка, а я нет. Я это имела в виду. Поэтому мы просто карабкаемся по горам — такое вот половинчатое решение. — Она посмотрела на меня чистосердечным взглядом. — Но я прямо-таки умираю, до чего хочу научиться. Я мечтаю быть такой, как мистер Бигл, и забраться на каждую скалу Куллина, включая Неприступный пик!

— Совершенно недостойные стремления, — произнес голос над нами.

К нам подошел Родерик Грант и остановился рядом с чашкой в руке.

Глаза Роберты округлились.

— Недостойные? И это говорите вы? Почему, мистер Грант?

Он отвернулся и взмахом руки обвел пространство за окнами гостиной.

— Посмотрите на них, — сказал он. — Посмотрите. Тридцать миллионов лет назад они пробили свой путь бог знает откуда, чтобы ветер, лед и бури разрушали их и высекали из них скалы, по которым вы сегодня бродили. Они существуют здесь бесчисленное количество веков, те же самые скалы стоят у того же океана и разрушаются теми же ветрами. А вы, прожив ничтожные двадцать лет, говорите об их покорении, словно они…

— Зубы? — хихикнула Роберта. — Хотя я понимаю, что вы хотите сказать. При виде их ощущаешь свою бренность, правильно? Но ведь они бросают нам вызов, разве вы не чувствуете? Какие-то мужчины или, хуже того, какие-то женщины побеждают исполинов времени, забираясь на…

— Эверест!

Восклицание полковника Каудрей-Симпсона раздалось так неожиданно, что я подпрыгнула, а Роберта снова хихикнула. Прошелестев страницами «Таймс», полковник перевел взгляд на Николаса, стоящего около радиоприемника.

— Друри, будьте добры, включите радио. Послушаем, как у них идут дела.

Николас повиновался. Новости уже подходили к концу. Мы, по счастью, пропустили конференции, забастовки, новейшие достижения в области атомной энергии, последние слухи из СССР и попали как раз вовремя, чтобы услышать болтовню по поводу рассаживания приглашенных в Вестминстерском аббатстве, описание арок на Мэлле и намек на то, что за три дня до коронации общее волнение в Лондоне достигло наивысшей точки кипения. И ничего конкретного об Эвересте…

Николас выключил радио.

— Но я уверен, что они возьмут его, — прокомментировал он.

— Очень волнующе, правда? — утешила всех Марша.

— Великолепная попытка, — сказал полковник Каудрей-Симпсон. — Они заслуживают удачи. А что вы скажете, Бигл? Повезет им с погодой?

— Погода довольно хорошая.

Бигл выглядел слегка смущенным оттого, что к нему обратились при всех. Я с интересом вспомнила, что этот скромный человечек участвовал в последней экспедиции на Эверест. Но по-видимому, ему не захотелось продолжать разговор на эту тему. Похлопав по карманам пиджака, он вынул трубку и резко переменил тему:

— Во всяком случае, у них больше шансов на хорошую погоду, чем у нас. Мне не нравится, как выглядит небо. Там вдали идет дождь.

— Тем лучше для рыбалки, — спокойно сказала миссис Каудрей-Симпсон.

Но Роберту это сообщение огорчило.

— О нет! — простонала она. — А я-то хотела начать завтра настоящее восхождение!

— Значит, вы окончательно решили покорить Куллин? — спросил Родерик Грант.

— Окончательно!

— И когда вы намерены приступить?

— Не знаю. Пусть Мэрион решает.

— Гарсвен не трудный, — произнес кто-то, кажется Альма Корриган. — Есть проход вверх от оконечности Коруиска…

Вмешалась Мэрион Брэдфорд:

— Поначалу лучше подниматься на Бруах-на-Фрит и на Сгурр-на-Банахдих, но они очень далеко. Гарсвен под рукой, но он, конечно, скучный.

Из-за ее монотонного голоса и безапелляционной манеры говорить казалось, что она груба. Альма Корриган откинулась на стуле, поджав губы. Роберта, чуть покраснев, подалась вперед.

— Но, Мэрион, я не сомневаюсь, что миссис Корриган права. Он не трудный, и с него, должно быть, открывается прекрасный вид…

— Прекрасный вид открывается с любой горы Куллина, — мрачно заметила Мэрион.

— Вы побывали на всех вершинах? — вкрадчиво спросил Родерик.

— Если вы имеете в виду, знаю ли я, о чем говорю, то мой ответ — да, — отрезала Мэрион Брэдфорд.

Наступила небольшая пауза, все явно чувствовали себя неловко, и я задумалась о том, что заставляет людей без всяких причин вести себя подобным образом. Полковник и миссис Каудрей-Симпсоны снова занялись кроссвордом в «Таймс», а Родерик Грант закурил и сразу стал выглядеть невероятно отстраненным и благовоспитанным. Николас принял скучающий вид, что, как мне было известно, означало, что он раздражен. Марша Малинг подмигнула мне и что-то ему сказала, от чего он скривил рот. Роберта просто сидела и молчала, огненно-красная и несчастная. Как упражнение в умении преодолевать тяжелые ситуации все это было великолепно.

И тут впервые заговорил Хьюберт Хэй, проигнорировав и грубость Мэрион Брэдфорд, и брешь в общей беседе. Я вспомнила, как Марша назвала его сорбо, и мне стало смешно.

— На вашем месте, — весело сказал он Роберте, — я бы попытался влезть на Скверную Кручу. Дождитесь прилива, и тогда не сломаете шею, если упадете. Всего лишь утонете. Это гораздо приятнее, как говорят.

У него был на удивление нежный высокий голосок, что в сочетании с необычной внешностью производило комический эффект. Роберта засмеялась:

— Я умею плавать.

— В тяжелых ботинках и с рюкзаком?

— О, пожалуй, вы правы!

— Что еще за Скверная Круча? — поинтересовалась я.

Хьюберт Хэй показал на окна, выходящие на запад.

— Видите ту гору за устьем реки, между нами и Куллином?

— Да.

— Это Сгурр-на-Стри. Тот высокий гребень у подножия Гарсвена между нами и заливом. Если хотите сделать вылазку, через него можно быстро перейти. Но если вы пойдете вдоль берега к Лох-Коруиску и Куллину, вам придется пересечь Скверную Кручу.

— Звучит ужасно. Что-то вроде скалы Влюбленного?

— Нет. Всего лишь габбровая плита, наклоненная под кошмарным углом примерно в шестьдесят градусов.

— Не так много, — заметил Родерик Грант.

— Да? Возможно, вы правы. Как бы там ни было, она нависает над морем, и преодолеть ее можно только благодаря трещинам в скале, где ваши когти находят опору.

— Когти? — с ужасом воскликнула Марша. — О господи! Вы хотите сказать, что ползете, цепляясь ногтями?

Николас усмехнулся.

— Нет, леди. Он говорит про шипы на ботинках.

— Кажется, это как раз для меня, — жизнерадостно заявила Роберта. — В конце концов, кто возражает против того, чтобы утонуть? Мэрион, давайте пойдем туда, а вернемся через Сгурр-на-Стри.