Доля ангелов - Марьяна Брай

Я, будучи еще в ущелье, видела, как Карл выехал в Долину, привстал в стремени, и сев обратно, поскакал нам на встречу. Это давало надежду.

— Лора, все в порядке, это дым от костров, — он скакал мне навстречу и кричал, и когда мы с ним сравнялись, я увидела, что он улыбается.

— Кто там? — я думала мое сердце выпрыгнет, поскачет вперед меня.

— Не видно, но это не пожар. Солдаты ушли далеко вперед, и, думаю, нам стоит подождать, когда они выедут на дорогу к нам, — он взял мою кобылку под уздцы и дал мне понять, что эти его слова сказаны не просто так.

К нам на встречу из виноградника выехали три наездника. Они гнали к нам, видимо, тоже, чтобы не дать заехать в виноградник. Опасность? Там обосновались бандиты?

Когда я увидела, что один из наездников — Люка, колени начали трястись с такой силой, что я не могла привычным движением заставить лошадь скакать быстрее.

— Лора, — он спешился прямо передо мной и подбежал к моей лошади, подал руку, и чуть сощурившись, наблюдал как я спрыгиваю, скорее всего, он заметил мой тремор.

— Люка, что ты здесь делаешь? — в голове вертелось только одно — ну пожалуйста, обними меня, ну пожалуйста.

Он жестом показал моим спутникам и солдатам, что они могут ехать дальше, и подошел ближе ко мне. Сколько месяцев я его не видела? Три? Четыре? Да, больше трех, точно!

— Ты испортила мой сюрприз, Герцогиня. Мы уже месяц трудимся здесь: привезли камень, кирпич, разметили место под все постройки. Уже начали кладку. Я хотел привезти тебя, когда стены будут не менее одного этажа, и будет виден размер будущего поместья, — он искренне сожалел, что я вторглась в задуманные им планы.

— Ваше Сиятельство, дел здесь невпроворот, и я переживала, что мы уже опаздываем с началом работ. Не хотела нарушить ваши планы, — я присела в реверансе, и он засмеялся.

— У нас выставлены шатры, в них установлены походные печи. Через час будет ужин — здесь поздно заканчивается работа, и ужинаем уже в темноте. Позволь пригласить тебя в наш шатер, где можно умыться, переодеться с дороги, и немного отдохнуть, — он помог мне сесть на лошадь, но было такое впечатление, что касаться меня он старается как можно меньше.

— Да, я с удовольствием займу твой шатер, раз уж ты нарушил наши планы, — нужно постараться не выдать свои мысли, незачем ему знать, что он нужен мне больше, чем я ему. Только вот, зачем это юношеское притворство, к чему эта гордость? Неужели молодое тело с его гормональными всплесками берет верх над взрослым разумом?

— Как это займу? Я сказал «в наш шатер», заметь!

— Мы будем жить в одном шатре?

— Ну, перед богом, священником, толпой гостей ты клялась быть со мной в богатстве и бедности, так что, пора начать выполнять клятву, и пока быть со мной в аскете, — после этих слов он стал более серьезным. — Для дома мы выбрали то место, которое планировала ты, оно действительно, очень удобно. Ни одно растение убрать я не дал, и дороги сквозь виноградники пока нет.

— А окна…

— Я все помню из наших разговоров, когда тебе не нравилось расположение комнат в вашем замке в Валенторне. Главный вход будет обращен к югу, чтобы зимнее солнце всегда было в окна. Наша спальня будет выходить окнами на восток, чтобы просыпаться под восходящее солнце, большая терраса будет на севере и западе, чтобы летом были солнечные и затененные веранды. В доме будет оранжерея, потому что мне сказали, что ты выращиваешь такое количество саженцев, что заставлены ими еще с зимы все дома жителей, — я смотрела на него, когда он все это говорил, и не могла вспомнить нашего разговора о расположении окон. Видимо, говорил он об этом еще с прошлой Лорой. Но я была с ней согласна полностью.

— Да, все так, только вот, кто вам докладывал о саженцах?

— Мистер Кроу писал мне не реже раза в неделю, но вы мне от чего-то не написали не строчки.

— У меня нет вашего адреса…

— Ты шутишь? У нас есть личный посыльный, что постоянно был в дороге между Долиной и Альдербаном!

— Я ждала вестей от тебя, Люка, чтобы узнать о твоих делах, которые ты так торопился уладить. О Валенторне, о твоей поездке с Королем и Герцогом в Приморье, но раз письма не было, я подумала, что ты слишком занят. И я хотела знать, что ты не забыл меня…

— Я действительно был очень занят, Лора. Мои ответы часто были на словах. Меня больше интересовали новости отсюда, — он резко остановился, словно последние мои слова только дошли до него.

— Запомни, я ни минуты не забываю о тебе, и даже если меня заберет сам черт из твоих сказок, я вернусь в обличие черта, и ему придется смириться со мной, но тебе придется жить с чертом, Лора, — мы смотрели друг на друга, и мое серце готово было выскочить навстречу этому человеку. — Ты запомнила?

— Да, я запомнила, ты придешь ко мне, даже если…

— В любом случае, — перебил он меня и прижал к себе.

Он привел меня в шатер. Таких здесь было не меньше десяти, и во всех были люди. Когда я попыталась заняться размещением моих людей, Дюбар взял меня за плечи, повернул лицом к шатру и чуть подтолкнул:

— Сейчас к тебе отправят твоих служанок, и они помогут во всем разобраться. Здесь есть люди, которые сделают все остальное.

— Хорошо, коли так, я мечтаю просто полежать, выпрямив спину.

— Внутри очень хорошая кровать и теплое одеяло. Отдыхай.

В шатре было действительно очень удобно: большая кровать из свежего еще, светлого, необработанного дерева; несколько сундуков, включая сундук с постельным бельем и одеялами; большой стол, стулья, и самое главное — железная печка, труба которой выходила на крышу. Шатер был отличный — из материала, похожего на брезент, с хорошо прошитыми углами, полом. Деревянный каркас собирался прямо внутри.

— Ваша Светлость, мы поможем вам раздеться, — забежали мои служанки, и сразу стало шумно и суетливо.

Они выбрали большую простыню, выдвинули в центр железное корыто, в котором я могла сидеть, чуть согнув ноги в коленях. Три солдата по очереди входили и выливали в него горячую воду из парящих ведер. Когда они ушли, девушки помогли мне усесться в него, помыть голову и спину, полили сверху, смывая с меня мыло.

Я сидела у печки, замотанная в простыню и одеяло, одна девушка расчесывала