Что, если мы поверим - Сара Шпринц

Я чувствовала, чего ему это стоит, но и какое это принесло облегчение – тоже. Игры в прятки закончены, и, конечно, внимание к его персоне было гигантским. Фотографы ждали на каждом углу, но это было не так страшно. Одно фото Скотт сделать позволял.

На второй день пребывания в Лос-Анджелесе Скотт проводил меня до офиса агентства, где я встретилась с Амаль Ренкин. Она оказалась еще приятнее, чем по телефону. Сразу предложила перейти на ты, познакомила со своей коллегой Валери, а затем пригласила пойти в маленькое кафе. Калифорнийское солнце уже в апреле радовало теплыми лучами, поэтому мы устроились на веранде. Разумеется, я вся была на взводе, однако чем дольше мы с Амаль говорили о текстах, выяснив по дороге, что у нас схожие читательские вкусы, тем спокойнее я себя чувствовала. Я рассказала ей о двух задуманных мной несколько месяцев назад книгах, до которых в последнее время не доходили руки, Амаль сосредоточенно записывала. Почти два часа у нас ушло на брейнсторминг, на обсуждение жанров, в которых задумывались книги, и я впервые снова осмелилась поверить в мечту. Может, с помощью Амаль в книжных магазинах однажды появится моя книга.

Когда в конце встречи она дала мне с собой два варианта договора с агентством, я почувствовала, что все правильно. Она разрешила мне звонить в любое время и по любым вопросам. Когда мы напоследок обнялись, я уже знала, каким будет мое решение. Скотт заехал за мной на арендованной машине. Я еще из кафе послала ему сообщение.

– Расскажи! Как все прошло? – И пока я докладывала, в его глазах светилась гордость. Я все еще находилась во власти успокаивающей оранжево-каштановой ауры Амаль. – Я знал, Хоуп. Просто знал, и все. – Он поцеловал меня, а я не переставала улыбаться.

– Они дали мне с собой договор.

Скотт, не поверив, замотал головой:

– Ты хоть понимаешь, как это круто?

– Может, через пару дней до меня дойдет.

– Мы должны это отпраздновать, – сказал он. – Хочешь пойти поесть?

Я помолчала, думая об одной вещи, которую я утаила от Скотта. Я не знала, как ему сказать, чтобы он не счел меня совершенной идиоткой.

– Или не хочешь? – спросил он, заметив, что я замешкалась.

– Да нет, я… – Я зафиксировала глазом точку на приборной панели машины, потом оторвала от нее взгляд и посмотрела на Скотта. Его улыбка застыла.

– Что случилось, Хоуп?

– Это полный идиотизм, но… Я увидела, что Джен сейчас со своей книгой дает тур для читателей. Сегодня вечером у нее встреча с читателями в центре города.

Скотт разглядывал меня.

– Ты хочешь пойти?

Я закусила губу, а потом пожала плечами:

– Не знаю. Вообще-то, нет, но… возможно, и да.

– Не такая уж плохая идея, – сказал Скотт. – Чтобы раз и навсегда покончить с этим.

– Да, – сипло произнесла я. – Я тоже так подумала.

Пальцы Скотта были теплыми, он взял мою руку в свою.

– Если хочешь, я пойду с тобой.

– Перестань.

Я замолчала. Он продолжал смотреть на меня, мимо нас проносились автомобили, калифорнийское весеннее солнце падало через ветровое стекло на лицо Скотта. Он улыбался, и я понимала, что мы один на один с этим полным противоречий миром. И никто и ничто не мог этого изменить.

* * *

Итак, я приехала. Через витрину книжного магазина я видела, как очередь из желающих получить автограф от Джен постепенно редела. Меня тошнило, бросало в жар и знобило одновременно. Что я здесь делаю?

Может, надо просто отпустить? Развернуться, поехать к Скотту, ждавшему меня в машине в квартале отсюда. Он и правда хотел пойти со мной, но я решила, что идея так себе. Наверняка его бы узнали, и это привлекло бы лишнее внимание к нам обоим.

Моя частная жизнь была для Скотта превыше всего, поэтому мы старались не показываться вдвоем, особенно здесь, в Лос-Анджелесе. Поначалу мне казалось это невозможным, но пока у Скотта получалось сохранять наши отношения в тайне от общественности. Фанаты Скотта в любом случае знали, что у него есть подружка, в этом я была уверена. К счастью, личной информации на ваттпаде и в инстаграме у меня было не так много, поэтому никто не связывал меня с именем Скотта. Но в том, что Джен была в курсе наших отношений, я не сомневалась ни секунды. Садия наверняка давно уже ей рассказала, однако мне было решительно все равно.

Никто не обратил на меня внимания, когда я вошла в магазин. На столе в вестибюле стопками лежали книги Джен. Моя бывшая лучшая подруга, широко улыбаясь, смотрела с огромного плаката. Автор бестселлера по версии «Нью-Йорк таймс». Другие заголовки я читать не стала, а просто взяла книгу и пошла к кассе. Пока я стояла в очереди на получение автографа, у меня было время рассмотреть присутствующих. Ожидаемо почти все были молодые парни и девушки, и все выглядели так, как могли бы выглядеть зрители на концерте Скотта. Пришли и несколько пожилых читательниц.

Казалось, чем ближе к столу, где подписывали книги, тем сильнее должно колотиться мое сердце. Но ничего подобного не происходило. С каждой минутой мне становилось только спокойнее. Джен еще не увидела меня. Она была внимательна ко всем читателям, говорила с ними, улыбалась. Казалось, она всю жизнь только этим и занимается. Меня захватили воспоминания о наших с ней совместных поездках на книжную ярмарку BookCon. Мы обе стояли в таких же очередях за автографом наших любимых писательниц. Просто непостижимо, насколько разошлись наши пути, но впервые за долгое время эта мысль не причинила мне боли. У нас с Джен не осталось ничего общего. Теперь это факт.

Когда подошла моя очередь, я внешне полностью владела своими эмоциями. На лице Джен отразилось сразу все. Она осеклась, замешкалась, а потом закрылась. Все случилось в считаные секунды. Она открыла рот и сразу закрыла, будто вспомнив, что кругом люди.

Я подошла ближе и положила книгу на стол.

– Для Хоуп, – спокойно сказала я. Не холодно, без упрека, не смущаясь и не виляя. Просто сказала спокойно.

Джен перевела взгляд с меня на остальных. Когда мы снова встретились глазами, я заметила в ней какую-то искру. Я почувствовала укол в сердце, но постаралась скрыть.

– Хоуп, мы можем… – начала она приглушенным голосом,