Истинная вера - Анна Казинникова

— Хорошо. Как Алекс?

При упоминании о молодом Этере Марийка странно поджала губы и отвернулась, делая вид, что этот разговор ее не интересует.

— Неважно. Рану-то Мария обработала, даже швы наложила, но резерв так и не восстанавливается. Ула сказала, что в ее книжках что-то на эту тему было, только написаны они на древнейшем, Джед ничего не понимает.

— Я переведу, — заверила Амелина. — Там очень много интересного, в тех книгах.

— Мы будем очень благодарны, — кивнул Натаниэль. — Алекс сейчас у Марийки в доме.

— Как банный лист прицепился, — фыркнула девушка. — Вы уж подлатайте его скорее и пусть домой отправляется. Надоел.

Вскинув голову, Марийка развернулась и гордо пошла в сторону своей избы.

— Алекс действительно немного, эм… докучлив, — усмехнулся Натаниэль. — Сначала он Марийку в образе волчицы пытался обучить новым командам, заявляя, что дома у него куча дрессированных псов, и он знает в этом толк. А потом, когда понял, насколько ошибся, начал пытаться ухаживать. Тоже очень специфично. Одно радует: раз начал на симпатичных девушек засматриваться — оклемается. А вот ребятам его не всем повезло, — Натаниэль нахмурился. — Утром двое вышли к заимке, а еще двоих нашли волки… Помочь мы уже не успели. Раны такие же, как у Алекса. Кровью истекли. Причем амулеты, поддерживающие резерв, с них сняли, сволочи!

Зак опустил голову. Дорого обошлось их маленькому отряду его личное счастье.

— Понятно… Пойду поговорю с Дитрихом, — проговорил он, понимая, что извинения и самобичевания — последнее, что могло бы поддержать Натаниэля. Они обсудят это после, вместе с Кевином, Эдвардом и Тедериком.

— Позаботься, чтобы Лина отдохнула.

С этими словами Зак улыбнулся невесте и отправился на другой конец заимки, к дому старосты. А Амелина и Натаниэль побрели к Берту.

На самом деле, Амелина не чувствовала такую уж смертельную усталость, как описал Зак. Несмотря на обстоятельства, она прекрасно выспалась, и единственным, что ее сейчас действительно тревожило — ну, кроме деятельности «Братьев солнца» и их приспешников в «Истинной вере» — была грязная, пропахшая дымом одежда, которую хотелось поскорее сменить.

На крыльце они застали Джерарда. То, что некромант не в духе, было понятно сразу: он крутил в руках вложенный в ножны меч и, то и дело поглядывая в лежащую рядом распахнутую книгу, неразборчиво бормотал себе под нос заклинание. Дело у него не спорилось. Джерард запинался, коверкая слова, и, сыпля проклятиями — хотелось верить, что не действующими — начинал читать заново. Кажется, заговор мечей не был настолько простым делом, как рассказывала Ула.

Почувствовав, что его уединение нарушено, Джерард поднял голову и устало посмотрел на друзей. Амелина была готова поклясться чем угодно, что первым его чувством было облегчение. Однако уже через мгновение на лице некроманта застыла непроницаемая маска.

— А… Зак? — осторожно спросил он у Натаниэля, стараясь не смотреть на Амелину.

Амелина почувствовала неловкость. Джерард имел все основания злиться, ведь, пусть и невольно, она подвергла опасности жизнь принца. Но с другой стороны, все закончилось благополучно, а значит, можно сосредоточится на более серьезных вещах, чем обиды. Например, вместе разобрать это не поддающееся заклинание. Проблема, скорее всего, заключалась в неверном произношении.

— Пошел к Дитриху, пока тот совсем парней не затюкал, — ответил Натаниэль. — Амелине надо бы перекусить...

— А я что, похож на горничную? — неожиданно резко ответил Джерард, поднимаясь с места и направляясь вниз. — Амелина у нас девушка самостоятельная, вот пусть сама и похлопочет.

— Естественно, я всегда все делаю сама!

Амелина не хотела быть грубой. Она просто констатировала факт, что, даже будучи дворянкой, никогда не гнушалась работать руками и вполне способна и печь растопить, и обед приготовить. Ей не привыкать. Но уже ответив, поняла, что прозвучало это как обвинение. Получился очень неприятный двусмысленный намек, будто мужчины бросили ее одну разбираться с врагами, а сами в это время прохлаждались. Хотя так Амелина ни в коем случае не думала. В глазах Джерарда вспыхнула ярость.

— Никто не заставлял тебя уходить из избушки! — огрызнулся он, приближаясь. — Или моих слов, что там стоит действительно надежная защита, тебе недостаточно?!

— Джед… — попытался вклинится Натаниэль, но был перебит уже Амелиной.

— Да мне все равно, какая там защита! Они бы убили Алекса!

— Лина...

— Алекс — воин, — парировал Джерард. — Он бы сам предпочел там сдохнуть, чем быть прикрытым бабской юбкой! Как и любой из нас. Ты хоть представляешь себе, что было бы, если бы вы не вернулись?! Каково бы ему жилось с осознанием, что за его шкуру заплачено жизнью одной глупой девчонки?!

— А каково бы жилось мне, будь его смерть на моей совести, ты не подумал?!

— А тут, дорогуша, вступает в игру обычная математика, — злобно сверкнул глазами Джерард. — Одна жизнь против двух. Как минимум двух. Или ты думаешь, что твоя плаксивая записочка что-то поменяла в намерении Зака? Или вас в монастырях только высокоморальной дури обучают?

— Нас хоть чему-то обучают, — сощурилась вошедшая в раж Амелина. — Славно, что ты разбираешься в математике, только вот при твоей профессии неплохо подтянуть еще и чтение!

Натаниэль переводил ошарашенный взгляд с одного на другую, безуспешно пытаясь вставить хотя бы слово, чтобы погасить глупую ссору на ровном месте. Ночью, в избушке ведьмы, Джерард нехотя рассказал ему причину своего скверного настроения, и заключалась она, как ни странно, в девушке.

Джед и так переживал, что Елену ждет незавидная участь, от которой друзьям удалось спасти Марийку, а после откровений Улы, немного поведавшей о своей собственной кончине, совсем обозлился, отвечая грубостью на самые безобидные вопросы и просьбы. Натаниэль понимал. Ему не понаслышке знакомо это пожирающее изнутри чувство безысходности, когда больше всего хочется вернуться назад и сделать все правильно. Но это не повод так разговаривать с Амелиной. Девушка сама едва не отправилась на тот свет и неизвестно еще что пережила, находясь в лапах ненормальных маньяков. Джерард мужик. Мог бы себя и в руки взять.

Кажется, что последние слова Амелины