Истинная вера - Анна Казинникова

— Что огненный дракон, я и так вижу, — Людвиг оторвал кусок полотнища от своей рубашки и, сложив вчетверо, плеснул на него немного воды из стоящего на столе графина. — Возьми, внизу слишком много дыма.

Зак благодарно кивнул, накрывая предложенной тканью рот и нос девушки.

— Глазастый, — усмехнулся он, пристально глядя на вампира. — Значит, и дверь разглядишь. Пойдем.

Оказавшись снаружи, Зак первым делом расстелил свой плащ и осторожно уложил на него Амелину. Тут, снаружи, в первых лучах восходящего солнца, она казалась еще более хрупкой, бледной и такой беззащитной. Впрочем, нет, рядом с этим человеком, точнее нечеловеком, с обманчиво спокойными движениями и горящим взглядом беззащитной она больше не казалась.

— В доме были еще люди… — дракон не спрашивал, он утверждал, испытующе смотря на Людвига. — Что с ними стало?

— Я их съел, — злобно сверкнул глазами Людвиг, обнажая клыки.

* * *

Зак устало вздохнул, усаживаясь на траву рядом с Амелиной. День был невозможно долгим. Складывалось ощущение, что за сутки он прожил какую-то отдельную бесконечную жизнь, наполненную ужасными событиями, самое страшное из которых — потеря Лины. Он действовал на пределе возможностей, пока метался по лесу, разыскивая след похитителей. Хвала Всемилостивому, запах любимой Зак учуял бы даже на краю земли. Ну, так ему казалось. В портал он тоже кинулся не раздумывая. Да и кто бы стал размышлять, когда речь шла о жизни и смерти?

Сейчас вся усталость бесконечного дня обрушилась единым потоком, придавливая к земле и с трудом позволяя хоть немного шевелиться. Но разум был ясен как никогда. От странного вампира абсолютно не пахло кровью. На это он обратил внимание еще на входе. Да и находился Людвиг там явно с той же целью, что и Зак: спасти из огня девушку. Поэтому причин подозревать его в убийствах не было. Впрочем, как и особого желания разбираться в тонкой душевной организации. Помог, и ладно...

— Мне нужны ответы, — проговорил Зак, откидываясь на траву.

— Довольствуйся тем, что имеешь, — злобно проворчал вампир и кивнул в сторону Амелины. — Она жива, а это уже много. Поверь.

Дракон посмотрел на девушку и принюхался. В пылающем доме, насквозь пропахшем дымом, он не обратил внимания, но сейчас отчетливо учуял кровь.

— Что с ней сделали? — испугано спросил Зак, впившись взглядом в небольшой красный ручеек, стекающий по щиколотке Амелины и успевший пропитать край платья.

— Это имеет для тебя значение? — Людвиг опустился рядом и выразительно посмотрел на вскочившего Зака, хлопнув его по плечу. — Что бы там ни было, в твоих интересах поскорее забыть...

— Конечно имеет, вампир озабоченный! — Зак скинул с плеча ладонь непрошенного утешителя и осторожно задрал местами порванный подол платья, практически полностью оголив бедро. — Я же должен знать, как ей помочь! Что это?

На бедре Амелины размашисто и детализировано был вырезан символ, напоминающий лилию, заключенную в двойной пятиугольник, по периметру которого старательная рука маньяка вывела незнакомые Заку письмена. Причем знак не просто вырезан — складывалось ощущение, что чокнутый художник сначала наметил линии своего рисунка острым ножом, глубоко прорезая нежную кожу девушки, а после, раскалив «орудие труда», прижег рану металлом. На участках, где пылающая сталь задержалась дольше, кожа успела покрыться маленькими волдырями, там же, где прижечь не успели, все еще сочилась кровь.

—Подонок, — прорычал Зак, прикладывая влажную тряпицу, так и оставшуюся у него в руках, к ране. — Что она ему сделала?!

— Ничего, — Людвиг отвел взгляд. Рассматривать обнаженные бедра чужой невесты он посчитал недопустимым, по крайней мере, пока не потребуется помощь. — Именно поэтому он и оставил девушку в живых. Такими знаками Магистр помечает свои безделушки. Он эксцентричен.

— Я запомню, — Зак приложил ладонь к бедру Амелины и тихо зашептал заклинание, надеясь облегчить боль девушки, которую та почувствует, когда очнется.

Глядя на парня, Людвиг испытывал смешанные чувства. С одной стороны он понимал причины его едва сдерживаемого гнева и желание отомстить за возлюбленную. Но с другой, демон побери, можно просто порадоваться благоприятному исходу! Тому, что его Амелина хотя бы в живых осталась, и отправится домой! Сам Людвиг многое бы отдал за такую возможность.

— Послушай, парень, — он похлопал Зака по плечу. — Месть никогда никого не сделала счастливее. Когда-то у меня тоже была невеста, — Людвиг запнулся. — Я не ценил своего счастья, погнался за справедливостью, а теперь... Забудь обо всем, возвращайтесь домой и живите спокойно в своем уютном мирке.

— Какая, к демону, месть?! Это — война! — невесело усмехнулся Зак, продолжая колдовать над невестой. — Никто не оставит нас в «уютном мирке». Или ты думаешь, ее просто так украли люди вашего Магистра?

— Я думаю, Амелина перешла дорогу кому-то из своего ордена. У «Братьев солнца» везде свои люди, — тихо сказал Людвиг. — А Магистр — он не мой. Я сам по себе. Ему нет дела до таких мелких сошек. Да и до вас, в общем-то, тоже. Его интересует только принц.

На это замечание Зак нервно хихикнул, а потом, с остервенением посмотрев на собеседника, как-то странно и очень зловеще улыбнулся.

— Ну, давай знакомиться по-настоящему, странный вампир, спасающий из огня невинных девиц. Закария Фламм к вашим услугам, — Зак отвесил чинный поклон.

— Фламм? — переспросил Людвиг, удивленно раскрыв глаза; теперь все окончательно встало на свои места. — Ты…

— Да, младший принц нашего несчастного Королевства. Так что и я, и моя невеста вполне себе интересуем это ваше чудовище. Только вот теперь и он меня сильно заинтересовал! Я из-под земли достану мразь, которая мучила мою Амелину, едва не погубила лучших друзей и желает смерти брату!

— Сочувствую, — вздохнул вампир, опуская взгляд.

«Ты — сын Драйка», — хотел произнести он, но передумал.

Вслед за этим пришлось бы вспомнить веселые дни в Академии магии, друзей, которые, скорее всего, давно обратились в тлен или доживают свои дни почтенными старцами, страсть к науке и собственной стихии и знакомство, перевернувшее всю его жизнь. Не каждый день настоящий живой дракон называет тебя другом и делится секретами своего племени. Он знал,