Я приду с дождём - Юна Ким

После разговора ищейка отвел Хёна в сторону и шепнул:

– Теперь у девочки психологическая травма, связанная с тобой. Я сотру ей память за этот день. В отделе уже составили правдоподобную версию ее исчезновения. Она запомнит только выигранные вип-билеты, Хван Сынгу и подвал. Неприятностей с прессой у тебя не предвидится. А сейчас мы доставим ее к родителям.

– Все время хотел спросить… Если Ун Шин и прочие токкэби могут видеть то, что спрятано за амулетами и в пустоши, почему они не смогли обнаружить Су Мирэ в подвале?

– Карманы Пустоши, подобные той заправке, «стирают» присутствие. Чтобы увидеть, нужно сначала почувствовать. Удивительно, что Ён Сихвану это удалось. Его видения… занимательная штука.

– Ты его подозреваешь?

– Доверься Хо Яну и Ли Юнхо. Они разберутся с этим, а ты… постарайся не вляпаться в очередной скандал.

– Хван Сынгу на свободе.

– Я уверен, что Черный Дракон избрал его для своих жертвоприношений. Возможно, до него этим занимался кто-то еще. Он был сиротой, ориентировался в местности, возил школьные экскурсии… Когда-то состоял в банде, которая вымогала деньги у Тэхёна. И ни разу не был схвачен с поличным. Но даже такой ублюдок испугался, когда увидел сущность Черного Дракона, и плохо усыпил хлороформом школьницу Ван Руми. Поэтому она запомнила его лицо. Как только Хван Сынгу стал не нужен – попал под суд, и его признали сумасшедшим.

– Что если он…

– Я приставлю десять токкэби охранять дом. Ты как прежде беспокоишься о каждой юбке? – Дон Юль смерил Хёна снисходительным взглядом, покачал головой и помог школьнице спуститься. На входе девушку подхватил под руку один из подчиненных в форме, и старший инспектор снова повернулся к Хёну. – Мы поймали карлика в переулке Крысиный хвост. Как и предполагал суперинтендант, тварь клюнула на дубликат гравюры с синим драконом, которую менбусин Ан Минджун прятал в стене дома госпожи Пак Набом. Все же этот проспиртованный жулик знает толк в подделках.

– Так просто?

– Совсем непросто. Мы рисковали вступить в конфликт с патрулем Мрачных Жнецов. Они до сих пор не простили бегство предсказателя. Ты же знаешь, Небеса считают, что служители Преисподней должны запрашивать у них ордер на обыск или арест. А это означает, что Мрачный жнец забирает душу на третий уровень, в Отдел проверки информации. Потом на восьмой уровень, в Отдел переписи заслуг и грехов. И только потом душа отправляется в Чистилище. Времени в обрез, поэтому захват был спланирован еще в сентябре.

– Что станет с этим ребенком?

– Для начала выведаем, кто осквернил его душу темной магией. Потом он отправится в чистилище.

У полицейской машины Ли Хён хотел попрощаться, но Су Мирэ даже не посмотрела в его сторону и выглядела подавленной. Ли Хён решил, что позже справится о ее здоровье, а пока стоит ответить на тридцать семь пропущенных сообщений, которыми Джиён закидала общий чат съемочной группы за два дня. В основном это были упреки о том, что никто не справился о ее здоровье и просьбы привезти побольше фатсфуда.

Когда отсветы красно-синих мигалок перестали бегать по листве и лицу Хёна, он посмотрел на едва различимую полоску луны. Но не успел дракон погрузиться в размышления, как телефон в кармане джинсов лихорадочно зажужжал.

– Хён! Я не могу дозвониться до Юнхо, – перемежался с помехами бас Дон Юля. – Хозяйка отеля, в котором вы недавно снимали номера, приходится моей жене дальней родственницей. Я сделал запрос в регистрационную палату на Небесах, а ответ получил только чейчас.

– С этим отелем что-то не так?

– Бизнес прикрыли год назад по факту разорения.

– Разорения? Мне показалось, что гостей там немало, – предчувствуя неладное, ответил Хён. – Даже ваш суперинтендант.

– Опщин, которая встретила вас – не та, за кого себя выдает. Без жемчужины мы не можем определить местоположение Юнхо. Скорее всего, он в опасности!

* * *

Юнхо со спокойным сердцем возложил обязанности по охране на плечи Ун Шина и его подчиненных. На убывающую луну сила нечисти возрастала, и они, в отличие от него, могли обеспечить безопасность Минны. В предрассветном часу, когда сон уже не заставлял клевать носом руль, в хаотичном танце версий все-таки отловилась дельная мысль. Какая именно, дракон не сообщил даже токкэби. Одно он знал точно: стоит поспешить, чтобы заехать в храм на горе Пукхансан и вернуться до сумерек, а это в сумме часов семь.

Минна, конечно же, не раз выбегала во двор и заметила отсутствие джипа Юнхо.

«Он уехал, – корила себя девушка. – Разве ты не этого хотела? Глупо теперь идти на попятную».

Чтобы попасть в столовую на ужин, нужно было миновать длинный коридор, соединяющий женский и мужские корпуса. В десятом часу, пошатываясь и едва фокусируясь на лицах, Минна зашла в помещение и окинула взглядом деревянные столики. Заметив бирюзовый пиджак Пак Сондже, она взяла пустой поднос и устроилась напротив однокурсника. Имуги застыл с яичным роллом во рту и подвинул свой поднос поближе к знакомой.

– Д-делюсь. Захотелось п-попробовать простую еду.

– Сондже, – простонала Минна, – сотри мне воспоминания о Юнхо и Пак Дондже, умоляю.

– Сейчас этот фокус не сработает. Ты н-не сможешь забыть Д-дракона.

– Почему?

– П-придет время, и ты узнаешь, почему.

– Мне очень плохо.

– Понимаю, но н-ничем не могу помочь. П-прошу, не пользуйся тем, что тело, которое я когда-то занял, до сих пор хранит память о тебе. И перестань изводить себя попусту. Вчера я не успел сказать, что семья Пак Дондже счастлива и здорова, п-потому что их сын с ними… временно…

– Ты правда считаешь, что заменяешь этим людям сына? Это отвратительно…

– Следовало рассказать им правду и позволить умереть от горя? – Наследник поднялся из-за столика и похлопал Минну по плечу. – Как считаешь?

Имуги удалился, а девушка с неохотой заглотила три яичных ролла и поплелась к запасному выводу, чтобы не наткнуться на соседок и побыть в одиночестве. В районе ступенек она чуть не споткнулась о сутулую спину Ун Шина.

– О, Со Минна! – Он весело ударил себя по коленке и отставил бутылку соджу. – Юнхо тебя не дождался.

– Вы что – везде? Думаете, я просто так через эту дверь вышла?

– Не уходи далеко. Я мигом! В туалет и обратно… – Ун Шин перешагнул барьер из составленных им же пустых склянок и на полусогнутых ногах проковылял к неприметной серой дверце.

«Неудивительно, что тёмные духи так много выпивают, – посочувствовала девушка. – Сотни лет