Серебряный ангел - Джоанна Линдсей

— А это уж полное вранье! Как мог ты занять место человека, которого там знают все? Для этого вы с ним должны быть близнецами.

— Именно это и облегчило мою задачу. Шантель чуть не плюнула от злости, услышав столь не правдоподобное, с ее точки зрения, заявление.

Дерек отошел от двери и подвинул стул к небольшому столу.

— Садись. Я постараюсь тебе все объяснить, Шахар. Пришло время расставить все по своим местам.

Шантель села. Когда рассказ графа был завершен, она лишь хлопала ресницами, удивленно глядя на собеседника.

— Значит, ты и в самом деле не дей Барики? Ты вырос в… И ты настоящий англичанин?

— Да, раз ты считаешь, что в моем случае я таковым являюсь, — согласился Дерек, у которого отлегло от сердца при виде реакции девушки на его объяснения. Она всего лишь удивлена! Не сердится, а это главное. Пусть считает его кем хочет, это большого значения не имеет. — Ты не возражаешь против такого поворота?

— Я не знаю, — откровенно призналась она. — Я еще по-настоящему… Если ты не Джамиль, значит, я не принадлежу тебе, так? Да и никогда не принадлежала.

— Тебя купили именно для меня, Шахар. Когда я стал Джамилем, в моем распоряжении оказался, естественно, и весь его гарем. Предполагалось, что его женщины, которые удостоятся моего внимания, будут по его возвращении отданы замуж за других. Вот брат и посчитал, что если у меня будет своя собственная любимая наложница, то таковых окажется не так много. Ему очень не хотелось расставаться со своими женщинами, особенно с некоторыми из них. Вышло все даже лучше, чем он ожидал.

— А Джамиля?

— Я узнал о ней еще до того, как отправился в Барику. Меня просили вызволить ее из плена, если я смогу. Но как ты знаешь, она уже была фавориткой Джамиля, а значит, он вряд ли разрешил бы ей уехать, если бы я просто попросил об этом.

— Поэтому ты решил, что нужно переспать с ней.

— Да. Только на самом деле я даже пальцем к ней не прикоснулся. Но сказать тебе об этом в Барике не мог — все, особенно Джамиль, должны были быть уверены, что она побывала в моей постели.

— Значит, ей ты рассказывал в ту ночь, кто ты такой?

— Нет. Она была явно огорчена, что так и не сумела возбудить меня. Но она не только симпатичная, но еще умная и амбициозная женщина. На этом и строился мой расчет. Я посчитал, что она вряд ли захочет кому-либо рассказать о том, что единственное, чем мы занимались той ночью, была игра в шахматы. Так оно и вышло.

Объяснение это даже немного развеселило Шантель. Однако уже в следующее мгновение она вновь нахмурилась.

— А когда ты поменялся местами со своим братом? Дерек хмыкнул, прекрасно понимая, чем вызван этот вопрос.

— Именно в тот день, когда ты первый раз была призвана к дею.

— Тогда… выходит, что это не ты, а Джамиль осматривал нас тогда, решая, кого купить? Дерек кивнул.

— И это был первый и последний раз, когда ты видела настоящего дея Барики.

— Так это не ты… это был он… и с Марой тоже! Не ты!

Шантель вскочила со стула и стремительно бросилась к нему на шею.

— Я так рада! Меня так мучило то, что ты мог быть так жесток… Но это он. Я не понимаю сейчас, как я могла…

Девушка вдруг смолкла, опустив глаза.

— Продолжай же. Что могла?

— Теперь это не важно, — ушла она от ответа. — Скажи лучше, а что с Шилой? Насколько я помню…

— Это тоже был не я. То, о чем ты хочешь спросить, произошло как раз в тот день, когда вернулся Джамиль. Первым делом он пошел к своей любимой жене. Он же так любит ее, ты сама знаешь.

— Значит, ты сдержал свое слово?

— Полностью. Я не лгал тебе, когда говорил, что не могу думать ни о ком другом с того самого дня, как впервые увидел тебя. И с того времени у меня никого не было. Это правда, Шахар. Только ты!

Она несколько мгновений смотрела на него сияющими от счастья глазами, потом склонилась и сама поцеловала в губы. Его ответный поцелуй был страстен и долог. У Джамиля самого от счастья кружилась голова. Вот уже несколько недель она была так холодна, так далека от него, несколько недель он не находил себе места, мучительно размышляя о том, как поведет себя Шахар, когда узнает правду. А все оказалось так легко и просто.

Не разжимая объятий, Дерек поднял ее и перенес на койку. Шантель сама помогла раздеть себя, сама снимала одежду с него. Они долго лежали рядом, перестав ощущать время и пространство, и он, делал то, о чем мечтал так долго.

Каждое его прикосновение вызывало у Шантель сладкий трепет. Он уже хорошо знал ее тело, каждое заветное место на нем, и его ласки зажигали огонь страсти в ее груди. Неужели она сама чуть было не лишила себя этого? Какое блаженство сознавать, что больше ничто не мешает их близости! Дерек сказал ей всю правду. Всю! Похоже, что он все-таки любит ее. При этой мысли так радостно, так светло стало у нее на душе.

— Мне следовало рассказать тебе обо всем раньше, — шептал Дерек, покрывая поцелуями дорожку от ее шеи до груди.

— Почему же ты… не рассказывал? — пролепетала почти бездыханная от счастья Шантель.

— Я боялся, что ты рассердишься.

Она притянула к себе его голову и покрыла поцелуями его лицо.

— Это за то, что ты не Джамиль, — приговаривала она. — Это за то, что ты сдержал свое слово. А это за то, что ты везешь меня домой! Ведь ты привезешь меня домой, не правда ли?

— Конечно, — улыбнулся он. — Только в тот дом, где буду и я. Ведь ты же не думаешь, что я затеял все это только для того, чтобы лишиться твоего общества, как только мы окажемся в Англии?

Произнеся это, он накрыл ее тело своим, как бы показывая, как хорошо им будет в том доме вдвоем. Шантель и сама старалась прильнуть к нему каждой клеточкой своего тела, с радостью отдаваясь страстному желанию, которое еще сильнее разгоралось от сознания того, что она любит этого мужчину. Боже, какое это блаженство — подчинить всю себя его воле, не думая ни о чем, отдать ему свое сердце и тело! Весь мир преобразился. Все заполнилось блаженством, когда их тела слились в одно целое, пульсируя в экстазе, подобного которому они еще не испытывали.