Разбитые. Как закалялась сталь - MeXXanik

Подростком Драко приходил к матери с разбитым сердцем и искалеченной душой, удивляясь, почему шрамы на сердце нельзя залечить так же просто, как и разбитые колени.

С возвращением Волан-де-Морта Драко приходил к Нарциссе, спрашивая совета и желая получить одобрение, а позже — разрешение не участвовать в этом.

Сейчас, совершеннолетний, взрослый по всем законам человек, Драко приходил к маме для того, чтобы хоть на несколько часов забыть о том, что он монстр. Хладнокровный убийца, который давно уже перестал жалеть своих жертв. Или он, или его. Это правило Драко усвоил хорошо.

— Не занята? — тихий голос юноши нарушил покой женщины, но, подняв голову, она улыбнулась и пригласила сына внутрь.

Нарцисса не была похожа ни на младшую, ни тем более на старшую сестру. В ней не было бунтарства и искры Андромеды, не было жестокости и безразличия Беллатрисы, зато в себе она заключила холодный нрав матери, её стойкость духа и неистовую любовь к своей семье.

Нарцисса — поистине сокровище рода Блэк, и её жизнь должна была быть идеальной, по всем канонам, но судьба — та ещё вертихвостка, которая приготовила для миссис Малфой совсем иной расклад.

— Для тебя у меня всегда есть время, — женщина присела на край кровати и пригласила парня сесть рядом. — Что-то случилось?

— Я просто хотел побыть с тобой, — признался Драко, усаживаясь рядом с матерью. Он не часто позволял себе подобное проявление чувств, но в последнее время так хотелось домашнего уюта, такого, какой он видел в доме Рейнер, что Малфой был готов переступить через себя, чтобы почувствовать это. — Как твой день прошёл?

— Ох, мы с твоим отцом ходили в гости к Гринграссам. Они пригласили нас, чтобы обсудить условия помолвки. Кстати, Астория сказала, что погостит у нас недельку. Она должна прибыть сегодня вечером.

— Сегодня? — Драко вздохнул, и это не ускользнуло от Нарциссы.

— Что? Что не так с Асторией?

— С ней всё нормально, просто… — слизеринец встал с кровати, меряя шагами комнату. Появилось непреодолимое желание закурить, но он не мог сделать этого при матери. — Астория, помолвка, свадьба… Это всё так быстро. Ну какой из меня муж? Я себя-то спасти не могу, а то ещё отвечать за чужую жизнь. Не готов я, в общем.

Весь монолог Драко Нарцисса не сводила с него взгляда. Женщина знала о нежелании сына вступать в брак, но надеялась, что за годы, пока Астория не достигнет совершеннолетия, он передумает.

— Когда меня выдавали за твоего отца, я тоже была не готова, — сказала миссис Малфой.

— Я не люблю её.

— Я не любила Люциуса, — призналась Нарцисса. — Я не хотела за него замуж. Мои родители не послушали моего мнения, сказав, что твой отец — выгодная партия. Я пыталась спорить, но поняла, что это бесполезно. Мы поженились, не чувствуя друг к другу ничего. Это был просто выгодный брак для наших родителей, — Драко внимательно слушал мать, не догадываясь о таком раньше. Почему-то он был уверен, что родители всегда любили и поддерживали друг друга.

— Но сейчас ты любишь его, а он любит тебя.

— Нам понадобилось не меньше года, чтобы начать проявлять истинные чувства друг к другу. Твой отец хотел сделать меня счастливой, несмотря на то, что не любил. Он ухаживал за мной, и я влюбилась в его отношение ко мне. А затем полюбила и самого Люциуса. Он же в ответ полюбил меня.

— Не думаю, что это подходит для меня, — сказал Драко, запустив руку в волосы.

— Стерпится слюбится, как говорится.

— Стерпится слюбится… — задумчиво повторил блондин.

Миссис Малфой разгладила складки на платье и подняла взгляд на сына.

— Драко, а эта девочка… Как же её?.. Николь, кажется. Какие у тебя с ней отношения? — Нарцисса не была глупой и умела читать своего сына, даже когда никто не мог этого сделать.

Драко прищурил глаза.

— Это не повлияет на мою женитьбу на Тори, если ты об этом.

— Главное, чтобы Астория или её родители не узнали о твоей интрижке.

— Это не интрижка, мам! Это… Не знаю, не важно. Я знаю, что я делаю, не волнуйся.

— Просто подумай сам, Драко. С Асторией у тебя большие перспективы, продолжение чистокровного рода, а эта магла…

— Мам! — повысил голос парень. — Я уже сказал, что в любом случае женюсь на Тори.

Дверь открылась и на пороге появился Люциус. Он кивнул сыну и подошёл к жене, склонившись к её уху и начиная что-то шептать.

— Ладно, не буду вам мешать, — бросил Драко и вышел в коридор, закрыв за собой дверь. Он намеревался пойти в сад и отдохнуть, подышать свежим воздухом, хорошенько обдумать своё будущее, но его планы нарушила Беллатриса, вышедшая из-за поворота.

— Вот ты где! Ты-то мне как раз и нужен, — сказала Лестрейндж, приближаясь к племяннику. — Ты совсем забросил занятия окклюменцией! Сейчас у меня есть свободное время, поэтому идём.

— У меня были другие планы, — начал было Драко, но тётя Белла не стала дослушивать его до конца.

— Потом я буду занята. Идём сейчас! — её тон ясно дал понять Малфою, что с тётей лучше не спорить, поэтому Драко согласился и отправился следом за женщиной. Она привела его в одну из комнат западного крыла и указала на свободный стул. Драко сел на него, а Беллатриса тут же выхватила свою палочку и крикнула: — Легиллеменс!

Драко почувствовал попытку проникновения в свой разум и направил все силы на то, чтобы вытолкнуть Беллу из своего сознания.

— Неплохо, — произнесла Лестрейндж, — но ты можешь лучше. Легиллеменс!

В этот раз вторжение в разум было агрессивнее. Он чувствовал, как она блуждала по закоулкам его сознания в поисках любой интересной информации. Драко же подсовывал ей какие-то незначительные факты из его жизни, будь то первый поцелуй с девочкой на первом курсе или же радость от сданных на «превосходно» экзаменов. Беллу это не устраивало и она не прекращала попыток узнать что-то важное. Малфой зажмурился, но тут же получил по шее от тёти.

— Сколько раз я говорила — не закрывай глаза! Ещё раз! Легиллеменс!

Всё началось сначала. Беллатриса пыталась проникнуть в сознание Драко, а он всяческими способами вытеснял её. Двадцать минут, сорок, час. Голова слизеринца раскалывалась от постоянных попыток вторжения в его голову, а пожирательница, казалось, совершенно не устала.

— Легиллеменс!

Драко был вымотан, и его мозг устал сопротивляться. На лбу проступил пот, а руки с силой сжимали ручки стула. Он крепко сжал челюсти и попытался поставить блок, но силы были на исходе. Парень хотел, чтобы это поскорее закончилось, а Беллатриса