Клятва дракона, или Строптивая невеста - Любовь Сергеевна Черникова

Одинокая женщина попала в весьма сложную ситуацию и пережила достаточно. Представляешь, какие гнусности Микаэль наобещал сотворить с ее дочкой. Поэтому Кригер заманила тебя в дом и передала прямиком якобы в мои руки. Такое было условие. Бедная женщина решила, что стала разменной монетой в игре двух венценосных выродков. Представляешь, каково ей пришлось в это время? Мало кто смог бы проявить стойкость в подобной ситуации. Когда ее допрашивали, ей даже стало нехорошо, и потребовалась помощь целителей.

– Ужас! Я ей искренне сочувствую и совершенно не злюсь. Мне кажется, все, что ей довелось пережить в эти кошмарные дни, уже достаточное наказание.

– Ты слишком милосердна, но в любом случае, решать не мне. Дядя Эрик дал тебе право определить ее судьбу.

– Тогда я ее прощаю, – уверенно произнесла я и спросила: – Итан, а кто в итоге устроил поджог? Мика или кто-то из его жертв?

– Поджог устроил кузен. Воспользовался знаниями из трактата твоего отца, чтобы связать огненных стихиалей и заставить их действовать так, как нужно ему. Он даже оставил метку Дербергов в вашем корпусе. Настоящую. Представляешь? Все должно было выглядеть так, будто я настолько против девушек в академии, что веду себя, как прыщавый капризный подросток, и пытаюсь вас запугать. Видимо, так поступил бы он сам. Говорит, что надеялся, что вы испугаетесь и покинете академию, но на тот момент узнал, что Средоточие у одной из вас. Полагал, когда вы сбежите, он спокойно обыщет комнаты и заберет его, но он не учел ситуацию с Зикки. Это был неожиданный фактор.

– Значит, Мика изначально собирался нам гадить и хотел тебя подставить?

– Угу. Хотел повернуть все так, будто это я виноват во всех ваших бедах. Как оказалось, у него было еще много планов, чтобы рассорить вас с адептами и преподавателями и превратить мою, а заодно и вашу, жизнь в кошмар, но пришлось «сократить программу». Он узнал, что у меня появилась истинная, испугался последствий и стал действовать жестче. На допросе Микаэль утверждал, что раз не умеет оборачиваться, значит, и Средоточие ему не нужно.

Итан перестал улыбаться, и в его взгляде появилось выражение, которое мне бы не хотелось видеть. Он испытывал вину.

– Мика так и не сказал, куда спрятал артефакт?

– Сказал… Знаешь, он оказался трусом, как и большинство ему подобных.

– Что-то мне не нравится, как ты это говоришь.

– Миррэ, он выбросил Средоточие в море.

Прибрежные воды считались недоступными. На дне располагался магический источник, соваться в который считалось сущим безумием.

Если Средоточие там, его уже точно не достать. Вскочив, я уставилась на Итана.

– Как выбросил?! Он с ума сошел?

– С ума он сошел, еще когда решил, что может безнаказанно творить что угодно. Не без влияния своего отца, конечно. – Итан взял меня за руку и переплел наши пальцы. – Знаешь, Миррэ, дядя Олаф никогда меня не любил, но я и подумать не мог, насколько сильно в нем это чувство… Я мешал ему, как надоедливое насекомое. Как постельный клоп, которого никак не удается вывести. Это его собственные слова, сказанные мне в лицо.

Итан невесело усмехнулся и замолчал.

– Что с ними будет? Какой вынесен приговор?

– Максимально строгий. Публичное развоплощение.

Я захлопала ресницами. О таком мне еще не доводилось слышать, но звучало жутковато.

– Публичное развоплощение? Как это?

– Казнь при помощи древнего артефакта. Ее не использовали более тысячи лет, но дядя Эрик решил, что это единственное наказание, которое подходит в данном случае. И… Миррэ, он желает, чтобы ты тоже присутствовала.

– Я?!

Невольно вздрогнула, мысленно задав себе вопрос, хочу ли я это видеть. Хочу ли встречаться взглядом с обреченным на мучительную смерть Микаэлем. А затем посмотрела в глаза истинному и поняла, что должна быть рядом со своим драконом. Обязана пройти это испытание до самого конца.

Накануне казни, которую назначили на субботу, к нам в комнату постучала Беата и заявила, что будет моей телохранительницей, желаю я того, или нет. Они с Адой даже немного повздорили. Драконица предлагала поменяться местами, а северянка заявила, что способна меня защитить пока мы находимся здесь. Кое-как я уговорила их успокоиться и убедила, что ничего менять не надо. Я была благодарна им обеим, и не желала ссоры.

После занятий меня нашел Итан, и мы вместе отправились к ректору. Вылетали впятером. Мы с отцом, Итан с ректором Шварцем и Беата. Симку я оставила на попечение Адальбьёрг. Нечего ему делать пока во дворце.

Полет на драконе произвел на меня неизгладимое впечатление, и я попросила Итана катать меня почаще. Проноситься высоко над землей, наблюдая, как меняются пейзажи, подставлять лицо ветру – это было великолепно! Омрачали путешествие лишь его грустный повод, да присутствие отца. Приходилось сдерживать внутренний восторг и не орать, раскинув руки, а чинно восседать на спине Итана и тихонько шептать ему о своих ощущениях. Дракон отвечал мне мысленно, но я пока не умела передавать ему свои.

Мы прилетели уже за полночь. Нас встретили и тут же проводили в выделенные покои. Конечно же, о ночевке вместе с Итаном и речи не шло, поэтому он отправился к себе, предварительно чмокнув меня украдкой в губы, пока Беата отвлекала герцога.

Пожелав друг другу доброй ночи, мы с отцом разошлись по спальням. Роскошная, просторная, помпезная, оформленная в темных тонах и в классическом стиле спальня меня напугала. К счастью, Беата ночевала вместе со мной, и я была ей за это благодарна. Оставаться одной в незнакомом помещении, пусть это и дворцовые покои, которые охранялись по высшему уровню, было не по себе. Постоянно казалось, что коварство Микаэля и его отца имеет длинные руки.

Немного поболтав, мы быстро уснули, и ночь прошла на удивление спокойно. Утром я оделась в традиционный наряд, который мне приготовили еще с вечера. На Беате был такой же. Длинное в пол платье, черные шляпки на головах, перчатки и плотные вуали, не позволяющие разглядеть лица.

– Там будет очень много людей, тебе не захочется, чтобы они на тебя пялились, – подсказала драконица и оказалась права.

Завтракать я не стала, слишком уж сильным было волнение, а вскоре за мной зашел Итан, и мы отправились на казнь. На дворцовой площади для этих целей выстроили специальный помост, прямо как в давние времена. Вокруг уже разместилась толпа, похожая на серо-черное море из-за траурных одежд. Мне казалось, что здесь собралась вся столица.

Настало время, и властитель махнул платком, давая команду. На помост вывели обвиняемых. Мика затравленно озирался по сторонам. Его отец просто смотрел себе под