Моя жена – ведьма - Андрей Олегович Белянин

— Так… если позволите, еще пара вопросов. Что-то я не совсем понял, где, собственно, мне ее искать?

— В доме, — терпеливо пустилась объяснять толстая, — вот, видишь, здесь карта перевернута, значит, она в своем доме, но он… как бы… нереален. Это может значить отражение, искажение, изменение самой сути привычного понятия.

— Но дома ее нет!

— Не может быть! Карты не люди — врать не обучены. Послушай бывалую женщину, поэт, твоя жена у тебя дома!

— Хорошо, не будем спорить… Если она там, я ее найду. Но как мне ей помочь? Что обозначает черный жрец, от которого она зависит? При чем тут бабушкин талисман? Мне-то что делать со всей этой чертовщиной?!

— А ничего не делай, — просто предложила тощая гадалка. — Пострадаешь с недельку, там мы тебя быстро утешим, женимся заново, на работу устроимся… «Стихи как способ вербальной магии» — чем тебе не тема для преподавания? А о бывшей жене будет напоминать лишь одинокий призрак, изредка появляющийся в прихожей. Робкий, бледный и бессловесный, дунул — нет его…

— Спасибо за информацию. Учту. Приму к сведению. Сколько я вам должен?

— Ну-у-у, — жеманно протянули подружки, демонстративно не замечая моего явного раздражения, — сколько ж нам с тебя взять, чтоб ты отсюда на своих ногах ушел… На шаре гадали, на картах гадали, значит, за все про все где-то часа четыре набежало. Решено, по-добрососедски, с тебя четыре рабочих часа! Будешь нас обслуживать.

Я кротко вздохнул. Если бы Наташа была рядом, у обеих сладострастниц уши бы к потолку прилипли, а так…

— Фармазон!

— Тут я, — нерадостно откликнулся бес.

— Как договорились — оплатишь все согласно предъявленному счету. Милые дамы, я должен идти (надеюсь благодаря вашим советам все-таки найти супругу), за меня весь почетный труд выполнит мой личный черт. Он славный малый и в таких делах дюж. Нет возражений?

— А-а где он? — вытаращились гадальщицы.

— Он невидим и неслышим, но зато вполне осязаем, обладает всеми необходимыми достоинствами и недюжинной силой. Вам понравится. Фармазон, подвигайте что-нибудь, пожалуйста.

Мрачный черт приподнял хрустальный шар, раскинул веером карты, сложил их снова и от души хлопнул колодой толстуху по заднице. Толстуха взвизгнула…

— Годится, — авторитетно заявила тощая, — в качестве исключения мы примем оплату услугами невидимого духа. Это даже пикантно…

— Серега, без меня не начинайте, — тихо попросил нечистый, когда я развернулся на выход.

— Ничего не могу обещать, но… если при ударном труде они зачтут тебе час за два… В общем, все в твоих руках.

— Если бы, — обреченно хмыкнул он.

* * *

Я прыжками несся вниз. Дверь открыл истомившийся Анцифер.

— Никого не было, никто не звонил, никаких происшествий за ваше отсутствие не случилось, — торопливо доложил он. — Вообще-то я думаю, сэр Мэлори выберет самую длинную дорогу. Он всерьез почувствовал себя дедушкой и не приведет девочку, пока не прокатит на карусели и не накормит мороженым.

— Вот и замечательно!

— Не понял? Повторите.

— Я говорю — замечательно! Отлично, превосходно, великолепно! Пусть погуляют подольше. Мы тут повыясняли насчет наших проблем, и обе гадалки одновременно утверждают, что Наташа не покидала дома.

— Но ее здесь нет!

— Я тоже так думал. Но, если мы их правильно поняли, ее захватила в плен какая то высшая сила. Она ведь все-таки ведьма, и кто-то посильнее старого Сыча воспользовался его наводкой для того, чтобы похитить мою жену. С обычной женщиной не было бы проблем, но она — ведьма! Наташа борется, она еще здесь, и… она зовет меня.

— Ага, — начал на пальцах соображать Анцифер, — вашей жены в доме нет, потому что она здесь. Ее заколдовали, несмотря на то что она сама ведьма. Сыч ничего сделать не смог и нажаловался еще более крупным авторитетам. Вы опять намерены ее спасти от кого-то, вытащив неизвестно откуда и, самое главное, непонятно зачем?! Я правильно излагаю?

— Да ну вас, ей-богу! Пока Фармазон честно оплачивает мои долги наверху, давайте-ка еще раз проверим всю квартиру.

— Всю-то к чему? Имеет смысл искать только там, где мы видели ее в последний раз.

Мы вновь отправились в детскую, обмерили все углы, и буквально через пять минут белый ангел торжествующе поднял толстую серебряную цепь с непривычно изогнутым крестом:

— Талисман! Как мы его сразу не заметили, ума не приложу. Валялся посреди комнаты… Это и есть бабушкин подарок?

— Да. Та самая вещь, с помощью которой Наташе еще в детстве был передан ее дар. Каким-то образом ее сила стала зависеть от этого амулета. Сыч украл его, и вот теперь он здесь. Ваша версия, коллега?

— Исходя из реальных фактов, я был бы склонен предположить, что старый оборотень, стащивший талисман, так и не сумел им воспользоваться. Ваша супруга держалась весьма достойно, и у него ничего не вышло. В отместку Сыч отдает талисман тому, кто может и хочет завладеть силой ведьмы. Судя по тому, что вашей жены здесь нет, ему это удалось…

— Но кому?

— В разговорах последних дней неоднократно всплывало имя Волчьего Пастыря. Вы не в курсе, кто это?

— Я в курсе, я! Я вам все скажу, только спасите меня от них! — К нам влетел мокрый как мышь Фармазон. Его черные одежды были перепачканы мелом и краской, руки вымазаны в каком-то клее, а модный хвостик торчал на макушке дыбом. — Спрячьте меня, пожалуйста! Не могу я на них больше трудиться…

— Хм, а раньше на всех мог. Простатит — болезнь века, — только поддел братца Анцифер. Фармазон глянул на него как на недобитого буржуя и заорал, уже явно срываясь на визг:

— Ты о чем подумал, а?! Ты что ж, моралист, решил, что они в интимном плане натурой берут?! Да если бы!!! Они же меня на четыре часа на уборку помещения наняли, подлые бабы… Обслужи нас обеих — как же, обслужишь их! Одной комнату убери, другой белье постирай, одной потолок побели, другой ванну выкраси, одной обои в спальне поменяй, другой так вообще… И лезут все время под руку с указаниями! Ну, я им кто, среднестатистический черт или бригада евроремонтников?

— Мне кажется, звонят в дверь, — сощурился я, — если это за вами… Так как имя этого Волчьего Пастыря?

— Велиар! И бежим отсюда поскорее…

— Сможешь нас к нему проводить?

— Счастлив буду! — упоенно взвыл черт, и я в ту же минуту