Порочное искушение - М. Джеймс

Но Габриэль будет со мной, и я знаю, что он обеспечит мне безопасность.

Вздохнув, я иду к своему шкафу. Там висит великолепное шелковое макси-платье, которое я обожаю: с бретельками-спагетти и V-образным вырезом, спускающееся до щиколоток, но с разрезами по обеим сторонам до уровня чуть выше колен. Оно белое с ярким рисунком подсолнухов, занимающим большую часть платья, спина занижена, а бретельки перекрещиваются сзади.

Я достаю его, раздумывая.

Когда я надеваю его через голову, шелк чувственно прижимается к моей коже, скользкий и гладкий, почти снисходительный. Оно прекрасно мне льстит, после переезда сюда я немного прибавила в весе, причем во всех смыслах, и оно привлекательно облегает мои бедра и грудь, а V-образный вырез демонстрирует малейший намек на декольте. Когда я двигаюсь, мои ноги выглядывают из прорезей, но не резко.

Я достаю из шкафа легкую рубашку, надеваю ее и завязываю на талии. После минутного раздумья я делаю глубокий вдох и закатываю рукава до локтей.

Вот так.

Я смотрю в зеркало и понимаю, что не так уж и боюсь, как мне казалось. В животе дрожит, но это скорее от мысли, что Габриэль увидит меня в таком виде, чем от чего-либо еще, и от того, какое у него будет выражение лица, и что он скажет.

Я надеваю украшения из розового золота, их привычность успокаивает, и обуваю босоножки. Пальцы не накрашены, но сейчас я не могу заставить себя думать об этом. Того, что я обута не в тяжелые боевые ботинки, достаточно, чтобы решить эту проблему в данный момент.

Габриэль ждет меня в фойе. И когда он оборачивается, выражение его лица останавливает меня на месте, заставляя быстро оглянуться, чтобы проверить, нет ли там еще кого-нибудь, потому что если кто-то еще увидит его, то сразу же поймет все, что произошло между нами.

В его взгляде столько тепла, что оно способно поджечь меня. Он тяжело сглатывает, и его горло сжимается, когда он вбирает меня в себя.

— Ты выглядишь чертовски невероятно, — пробормотал он, его глаза снова забегали по мне, как будто он не мог насытиться. — Ты… ты будешь в порядке в этом?

В моей груди что-то тает от того, что его следующей мыслью так быстро после того, как он увидел меня, стало мое самочувствие. Я киваю, небольшим, отрывистым движением.

— Думаю, да.

— Я планировал пригласить тебя на обед. — Он смотрит на меня с голодом, как будто хочет съесть меня, и что-то в моем желудке сжимается при этой мысли. — И я подумал, что ты могла бы показать мне эти свои ботанические сады. Там будут другие люди…

Я снова нервно киваю.

— Думаю, со мной все будет в порядке. Я хочу попробовать.

Габриэль улыбается, медленная, яркая улыбка расплывается по его лицу. Он пересекает пространство между нами, останавливаясь прямо передо мной, и поднимает руку, едва не касаясь моей щеки. Когда я встречаю его взгляд, он медленно подносит руку, его пальцы касаются моей челюсти, и я не вздрагиваю.

Не вздрагиваю… Я чувствую жжение в глазах от осознания этого.

— Если все будет слишком, — тихо говорит он, — я верну тебя домой, как только ты скажешь. Никаких вопросов. Мы просто уйдем, если тебе будет неудобно. Обещай, что скажешь мне, если будет неудобно.

Я прикусываю губу, стараясь не дать слезам пролиться. Я все еще вижу жар в его глазах, вижу его желание ко мне, но все это отходит на второй план перед его заботой. А ведь ничто и никогда в жизни не значило для меня больше.

Я киваю.

— Я обещаю.

— Хорошо. — Габриэль отступает назад, засовывая руки в карманы, как будто ему нужно остановить себя от прикосновения ко мне, пока дело не зашло дальше. — Пойдем. Сегодня мы возьмем Феррари.

Мои глаза расширяются.

— Ты будешь учить меня водить на Феррари? На втором уроке?

На его лице появляется виноватое выражение.

— Надеюсь, ты не слишком разочарована, — медленно произносит он. — Думаю, мы отложим урок вождения на другой день. Я бы хотел провести с тобой больше времени в городе. И дать тебе достаточно времени, чтобы сфотографировать все, что ты захочешь. — В его лице есть намек на что-то еще, блеск в глазах, который заставляет меня думать, что он говорит мне не все, но я слишком занята поглощением всего остального, чтобы много думать об этом.

— Все в порядке, — быстро говорю я ему. — Я хочу еще один урок вождения, но, если только мы сможем сделать это в другой день? Я хочу еще пофотографировать.

Габриэль ухмыляется.

— Я так и думал, что ты это скажешь. Поехали.

Пока мы идем к припаркованному перед домом Феррари, я не могу не думать о том, как все это просто. Слишком легко. Габриэль ведет себя со мной осторожно, не берет за руку, но все же дает мне свободу. Он открывает мне дверь, и я понимаю, что с момента приезда в дом и до машины не задумывалась и не беспокоилась о том, что на мне надето. О том, что у меня голые руки и ноги, проглядывающие сквозь юбку.

Для большинства людей это не покажется чем-то особенным, но для меня это огромный шаг.

Машина мурлычет, когда Габриэль заводит двигатель, и я прикусываю губу, скользя руками по сиденьям. Мне нравится эта машина, и я не перестаю надеяться, что в конце концов Габриэль позволит мне сесть за руль. Когда-нибудь в будущем.

У нас с ним нет будущего, твердо напоминаю я себе. Ни одной прошлой дружбы. В нем есть место для того, чтобы он научил меня водить его любимую машину, я знаю это, но я также знаю, что должна быть осторожна. Габриэлю будет так легко влюбить меня в себя, а мне придется активно работать над тем, чтобы не влюбиться.

И он даже не будет этого делать, потому что он ясно дал понять, что это не обсуждается.

Поездка в город идеальна. Габриэль опускает верх, и я укладываю волосы на макушке, несколько прядями разлетаются по лицу. Я вижу, как Габриэль смотрит на меня, пока я надеваю солнцезащитные очки, и он протягивает руку, слегка касаясь моего бедра, прежде чем осторожно положить ее на мою ногу.

По моей коже ползет тепло, сердце бьется чуть быстрее. Я медленно кладу свою руку поверх его, загибая пальцы вокруг его ладони. И мы сидим так всю дорогу до города, наши руки переплетаются на