Порочное искушение - М. Джеймс

Когда мы находим хорошее открытое место на траве, я расстилаю принесенное с собой одеяло и раскладываю на нем сыр, фрукты, оливки и буханку домашнего хлеба, которую принесла Агнес.

— Я помогала печь его, — с гордостью говорит Сесилия, указывая на буханку, и Клара поднимает бровь.

— Честно говоря, это впечатляет. Я как-то пыталась испечь хлеб, и у меня ничего не получилось.

— Ты можешь приехать к нам, и Агнес научит тебя. Она может научить любого печь.

Клара усмехается.

— Ну, Белле придется поговорить об этом с твоим папой. Но может быть. — Она поднимает на меня бровь, и я стараюсь не покраснеть. Это предложение звучит намного интимнее, чем просто няня и ее работодатель, как будто мы с Габриэлем действительно вместе, но может быть, я не слишком много в этом понимаю.

— Я упомяну об этом, — обещаю я, доставая остатки обеда, в то время как Дэнни достает свои фигурки, а Сесилия усаживает свою куклу рядом с нами.

Мы обедаем вчетвером, и с нами Лола, Бэтмен и Росомаха, и это гораздо веселее, чем я могла себе представить, что пикник с детьми может быть таким. Дэнни умоляет меня разрезать одну из оливок на шесть частей, чтобы он мог нанизать их на когти Росомахи, ходит с фигуркой туда-сюда и «кормит» кусочками оливок другие игрушки. Когда он закончил, мы с Кларой уже обе смеялись, и она откинулась на одеяло, когда Сесилия встала, чтобы пойти собирать цветы, а Дэнни побежал за ней.

Я наблюдаю за ними, собирая обед, и слежу, чтобы они не убежали слишком далеко.

— Ну так? — С нетерпением спрашивает Клара, и я прикусываю губу.

— Я рассказала тебе о предложении моего психиатра. О плавании.

Клара кивает.

— Я решила сделать это вчера вечером.

— Быстро. — Клара смеется. — Хотя я понимаю. Это как отрывать пластырь.

— Я просто не могла уснуть. Я нервничала из-за того, что снова принимаю таблетки, у меня много всего было в голове, и я просто подумала, может быть, пришло время. Может, мне стоит попробовать? Так я и сделала, но я не рассчитывала, что Габриэль будет на ногах и увидит меня снаружи.

Клара села чуть прямее, ее глаза расширились.

— Он видел тебя?

Я киваю.

— Я не виню его за то, что он вышел туда, — быстро добавляю я. — Он не пытался быть гадом или что-то в этом роде. Он просто увидел, что кто-то ходит снаружи, и решил проверить. А потом он увидел, что это я у бассейна, и…

— Наверное, он не мог оторвать от тебя глаз, — откровенно говорит Клара. — Что? — Добавляет она, заметив мой изумленный взгляд. — Я видела, как ты выглядишь, когда раздета. Ты чертовски великолепна, Бел. Любой мужчина, увидев тебя в бикини, с трудом бы поднял челюсть с земли.

— Ну… — Я пожевала губу. — Я пригласила его поплавать со мной.

— О, Боже! — Клара садится на четвереньки, явно полностью вовлеченная в происходящее. — Он тебя поцеловал? Переходи сразу к хорошей части.

— Не совсем. Он хотел. Но я вздрогнула, и он… — Я нервно облизнула губы. — Он хороший парень, Клара. Он не хотел давить на меня. Поэтому он спросил меня, может ли он попробовать что-то еще.

— И…

Я поморщилась.

— Ты собираешься заставить меня рассказать тебе все, не так ли?

Клара пожала плечами.

— Нет. Ты, конечно, не обязана рассказывать мне то, чего не хочешь. Но, очевидно, что-то случилось. Разве тебе не будет приятно поговорить об этом?

Я медленно выдохнула. Она не ошибалась. Я несколько месяцев скрывала от нее то, что со мной произошло, боясь рассказать ей правду, и как только я все рассказала, мне стало намного легче.

— Он попросил меня лечь. А потом он описал все, что сделает со мной. Пока я… — Я чувствую, как горячо вспыхивают мои щеки. — Пока я делала это с собой.

Глаза Клары стали такими круглыми, что мне кажется, они могут выскочить. Она издала тихий свист.

— Боже мой, Бел. Это очень сексуально.

Я тяжело сглатываю и киваю.

— Да.

— И это все?

Я смеюсь, бросая в нее пластиковый стаканчик.

— И все? Это был самый безумный поступок в моей жизни. Я даже не думала, что такое возможно. Но нет. Мы говорили об этом сегодня утром, и…

Я объясняю ей, что я предложила Габриэлю, и глаза Клары расширяются, если это вообще возможно.

— Экспозиционная терапия с помощью невероятно горячего мужчины. — Она смеется. — Это один из вариантов. — Она колеблется. — И он согласился?

— Он поцеловал меня сегодня утром. — Мой голос становится мягким, и я прикасаюсь к своему рту, вся я нагреваюсь от воспоминаний. — И я трогала его. Пока он не кончил. Это все, до чего мы дошли.

Клара делает глубокий вдох.

— Ничего себе.

Я хмуро смотрю на нее, поджав губы.

— Ты что-то хочешь сказать, но не говоришь.

— Я просто думаю, как лучше поступить. — Она распускает волосы, позволяя им упасть на спину, и проводит по ним пальцами.

Нервное чувство пробирается в мой желудок.

— Просто скажи это.

Ее рот кривится, когда она смотрит в мою сторону.

— Ладно. Я знаю, что до сих пор твой опыт общения с мужчинами был ужасен. Так что, возможно, дело в Габриэле, он должен знать лучше. Но, Бел, ты с ума сошла, если думаешь, что сможешь проделать с ним все это, вплоть до потери девственности, что ты сделаешь с ним все свои первые шаги, пройдешь через этот невероятно эмоциональный процесс… а потом вы двое просто уйдете друг от друга? — Клара качает головой. — Я люблю тебя, Бел, и знаю тебя, ну не может быть, чтобы все было именно так. Ты не можешь так думать.

— Могу, — настаиваю я, не обращая внимания на ее подозрения. — Это сработает.

Клара издала резкий смешок.

— Как бы не так, Белла?

— Габриэль — хороший человек. Он помог мне множеством способов, в которых не было необходимости. Он вникал в мои проблемы, когда это было не нужно, даже когда ему было бы проще просто отправить меня домой. И он хороший человек, который также не хочет влюбляться. Так что, пока мы будем оправдывать наши ожидания, а мы их оправдываем, он не причинит мне вреда, — настаиваю я. — Мы сделаем это вместе, как друзья, и вернемся к нормальной жизни, когда все закончится. Когда я буду чувствовать себя достаточно хорошо,