Wild Cranberry - Юлия Герина

После обеда мои мучения перешли на второй круг, когда Вика спросила, ни к кому конкретно не обращаясь:

— А вы видели, что сегодня в чате творится?

— Не-ет. — Сердце сжалось, остановившись.

— Что там? — Инга заинтересованно подняла голову.

«Девочки, остановитесь», — попросила про себя, зная, что вслух говорить это было бесполезно.

— В пятницу кто-то выложил новую фотку, мягко скажем, отличную от других, а сегодня утром ее удалили из чата и сняли с конкурса. И вот теперь общественность мужского пола возмущена и требует справедливости.

— А что ее отличало-то? — непонимающе нахмурилась Инга.

— Вот сама посмотри. — И Вика развернула свой монитор, где даже я с двухметрового расстояния увидела красное перо. Не-ет…

— Ого! — воскликнула она.

— Погоди, — не удержавшись, вскочила и подошла ближе, — ты же говоришь ее удалили.

— Ну что вы, Екатерина Михайловна, как в детском саду! Разве вы не знаете, что все, что в наше время попадает в сеть, остается там навсегда?! Кто-то скриншот сделал и сохранил. А теперь ее во всех темах репостят.

— Репостят? — У меня волосы зашевелились на голове.

— Ага, дублируют.

— Где больше всего сообщений? — севшим голосом спросила у Вики.

— В чате конкурса возмущаются, в «Новостях дня» восхищаются, в «Мы за честный выбор» кипят споры про несправедливое снятие фотки с конкурса.

Изо всех сил старалась удерживать спокойное выражение лица, подергивающийся глаз был не в счет. Тики… У кого их сейчас не бывает с такой-то экологией!

Села на свое место и наплевав на рабочий день и дела, к которым даже не приступала толком, зашла в чат.

Выбрала «Новости дня».

«Нет, ну фотка и правда классная! А почему сняли с конкурса?»

«Ты что, не видишь под пером интимная часть тела!»

«Ну так она же под пером!»

«Правильно, нельзя ню, а это фото на ню не тянет».

«Согласен».

«Я тоже так считаю. Офигенная фотка!»

«А как же тогда первое правило?»

«Какое?»

«Часть тела должна быть в стиле НЮ, то есть обнаженная».

«Епт, получается, она не обнаженная».

«Хм, но перо не одежда…»

«Ну и что! Ведь из-за него ню вовсе и не ню получилось».

«Вот то-то и оно, друзья мои! Коллизия!»

«Запутано».

«Я считаю, что не запрещено, то разрешено! Все, кто готов проголосовать за Красный пушок, идем в чат "Мы за честный выбор! "»

Закатила глаза. Спрашивается, а какое еще название могла получить моя пьяная глупость, кроме столь нелепого и идиотского?

Следующий чат, в который заглянула — конкурсный. Сюда заходить не стоило вообще. Любимки, сплотившись единым фронтом, орали про обнаглевшую Клюкву. Про охреневших мужиков, ничего не понимающих в искусстве. Про Ветрова, самого лучшего и справедливого, принявшего правильное решение отстранить этот мерзкий пушок от участия в конкурсе.

Последний чат, про который говорила Вика, «Мы за честный выбор», собрал, кажется, весь мужской коллектив. Основной посыл — нам насрать на решения Ветрова, мы будем голосовать за Красный пушок, потому что, по нашему мнению, он не нарушает правил конкурса.

Накрыло ощущение полной безнадежности. Надежды на то, что мое фото удалено и этот кошмар закончился, канули в Лету. Реальность ужасна и отвратительна: я и мой Красный пушок — звезды Stranger. Единственное, о чем молилась, — не стать звездой всемирной сети.

К вечеру как последняя мазохистка снова зашла в «Новости дня» в надежде увидеть новые темы для обсуждения и удостовериться, что моя фотка забыта. Увы. Несколько человек с упоением обсуждали соответствие Пушка правилам конкурса. Не было сил даже материться, лишь тихий, слабый стон вырвался из груди. Парой десятков сообщений выше мое внимание привлекла запись:

«А вы слышали, что на двадцатом этаже появилась новая девушка, которая даст фору всем любимкам?!»

«Нет».

«Что за девушка? Можешь поподробнее, Pusheen?»

«Точной инфы нет, но возможно, кто-то добавит. По моим данным, девушка в правой приемной»

«В правой, это какой?»

«Говори нормально! У ВА?»

«Да. Говорят, настоящий шедевр!»

«Да вы что? А как посмотреть? Она обедать ходит?»

Мои пальцы соскользнули с мышки. Откинувшись на спинку кресла, прикрыла глаза. Умом понимала, что все это какая-то несусветная чушь, но в груди появился новый кровоточащий рубец. Ведь я была сегодня в кабинете Ветрова и никого нового там не увидела. Лишь огромная коробка с каким-то оборудованием бросилась мне в глаза. И кто меня только просил снова залезать в этот чертов чат!

38

Хлопок закрывшейся за Кэт двери ударил по нервам не хуже удара током в несколько сотен вольт — насмерть. Прошло не менее десяти минут, прежде чем мне удалось хоть немного прийти в себя.

Сел в кресло, оживил компьютер и бесцельно уставился в монитор, мигающий картинками загрузки. Я сдался. Я на самом деле сдался.

Мое решение отступить было совершенно спонтанным. Еще несколько дней назад я собирался бороться с ней самой, с тараканами, снующими вокруг нее, да с кем угодно, хоть со всем миром, но сегодня сдался. Слушая ее обвинения, понял, что все мои потуги обречены на провал. Пока Кэт сама не захочет поверить мне, любые слова останутся только словами. Без этого дело не сдвинется с мертвой точки. А жить с оглядкой, чувствуя ее недоверие и сомнения, я просто не смогу. В подобный капкан я уже однажды попал с ее подругой.

Смотрел в монитор компьютера, где уже несколько недель была установлена заставка — фото Кислинки из личного дела, добытое мною в отделе кадров.

Как понять, что могло толкнуть человека, у которого даже в соцсетях нет ни одной фотографии, разместить свою столь интимную фотку в чате? Алкоголь? Сомневаюсь. Не думаю, что она бы смогла все это провернуть, будучи, по ее же словам, пьяной в стельку. Да, я видел, как