Легкомысленные - С. Стивенс

Мое негодование росло не менее исправно, чем развивался наш флирт во времена не столь отдаленные. Лишь несколько недель назад мы с Келланом были почти неразлучны, однако теперь он стал таким едва ли не с половиной Сиэтла. Да еще и Кэнди. Она поймала меня на дурацком предложении и вскоре после Дня благодарения заявилась в «Пит». Узнав ее и послав мне взгляд, красноречиво говоривший: «Я в курсе, что и ты ее знаешь», – Келлан прилип к ней на весь вечер. А под «всем вечером» я понимаю весьвечер. Сквозь тонкую стену мне выпало снова и снова прислушиваться к ее «положительным отзывам» о талантах Келлана.

Доконал же меня, наверное, ее самодовольный видок в понедельник с утра, когда я натолкнулась на нее в коридорах университета. На лице ее четко читалось: «Я только что разжилась тем, чего тебе втайне хочется, – и мне, будь я проклята, понравилась каждая секунда».

Это меня добило. Вечером я сломалась.

В тот день Пит решил устроить в баре «женский вечер» с двухдолларовой выпивкой до полуночи, и я подозреваю, что на эту идею его натолкнул либо Гриффин, либо Келлан. В итоге бар оказался битком набит девушками студенческого возраста, которых с каждой минутой развозило все больше. Группа, конечно, была на месте – рада-радешенька своему разросшемуся хмельному гарему.

Келлан превзошел себя. Какая-то шлюха-растрепа уселась к нему на колени и присосалась к шее. Он был на седьмом небе от счастья, лапая ее за бедро. Остальные ребята не обращали на них внимания, им хватало и своих женщин. Девица многозначительно указала на подсобку. Келлан улыбнулся и помотал головой. Ясное дело – нет. Зачем сейчас жаться по углам, когда можно забрать ее домой, подняться наверх и ночь напролет сводить меня с ума? Эта мысль привела меня в ярость. Какое мне дело?

Я злобно надраивала чистый стол, когда заметила, что Келлан идет ко мне. Было слишком поздно, и слова вырвались сами собой:

– Не хочешь придержать шланг, Кайл?

Келлан прошел мимо и удалился на несколько шагов, прежде чем до него дошел смысл моей идиотской реплики. Он обернулся, и его глаза вдруг зажглись злостью.

– Ну ты даешь, – хохотнул он, на мой взгляд, довольно надменно.

– Что? – тупо спросила я.

Он приблизился к пустому столу, возле которого я стояла, и навалился на меня, прижимая всем телом. Перехватив мою руку, он с силой притянул меня к себе. Мое сердце заколотилось от его прикосновения. Он не трогал меня давно, и я задохнулась от неожиданности.

Келлан придвинулся еще ближе и зашептал мне в ухо:

– Стало быть, женщина, которая живет с парнем, женщина, с которой я сам занимался сексом не меньше двух раз, – эта самая женщина учит меня воздержанию?

Мое лицо гневно вспыхнуло. Я метала в него молнии и пыталась высвободиться, но Келлан крепко держал меня за руку, а стол за спиной не позволял удрать. Его внезапная злоба еще не улеглась, и он буквально вложил свои губы мне в ухо:

– А дашь, если замуж за него выйдешь?

Дальнейшее вошло в историю как «плюха на весь бар».

Рука сама по себе размахнулась и влепила ему на редкость внушительную затрещину – в десять раз круче, чем когда бы то ни было. Он чуть отшатнулся и сделал порывистый вдох. Красные отметины проступили мгновенно. Он был полностью ошеломлен.

– Ну ты и сволочь! – заорала я на него, на миг позабыв, что мы находились в баре, битком набитом свидетелями.

Руке было отчаянно больно, но мне, невзирая на это, было приятно разрядиться: я слишком долго терпела. Я замахнулась для следующего удара, но Келлан схватил меня за запястье и больно вывернул руку. Его глаза впились в мои, наполненные злостью для полной гармонии со мной. Я сопротивлялась болезненной крепкой хватке, от всей души желая врезать еще раз, стереть его в порошок.

– Какого черта, Кира? – взвыл он. – Какого, мать твою, дьявола?

Келлан схватил меня за другую руку, чтобы я не ударила ею, и я пустила в ход колено в надежде свалить его. Однако он отследил движение и швырнул меня в сторону. Рука запульсировала – кровь наконец прихлынула обратно. Мой гнев, давно искавший выхода, преступил грань разумного: я не замедлила метнуться назад и снова наброситься на Келлана.

– Кира, успокойся. – В туман ожесточения пробился деликатный голос Эвана.

Он придержал меня сзади и потащил прочь от Келлана, тому же положил руку на грудь Сэм. Келлан кипел от ярости, буравя меня ненавидящим взглядом. Мэтт и Гриффин встали позади него. Мэтт был встревожен, а Гриффин пребывал в щенячьем восторге. Дженни встала между мной и Келланом, раскинув руки, как будто ее миниатюрное тело могло послужить барьером, рванись мы снова друг к другу. Если не считать смешков Гриффина, в баре воцарилась мертвая тишина. Сэм явно не знал, что делать. В ином случае он бы просто вышвырнул буянов, но мы здесь работали и были друзьями.

В итоге именно Дженни, оглянувшаяся на толпу зевак, схватила за руку сначала Келлана, а потом и меня. Сдвинув брови и не глядя на нас, она пробормотала: «Пошли» – и увлекла обоих в подсобку. Мы с Келланом старательно игнорировали друг друга, как и толпу, покуда Дженни тащила нас прочь. Я заметила, как Эван кивнул Мэтту, который ответил тем же и вынудил крайне недовольного Гриффина стоять на месте. Затем Эван последовал за нами по пятам.

В коридоре он обогнал наше печальное трио и распахнул боковую дверь. Оглядевшись в последний раз, Эван притворил ее за нами и встал перед ней, удерживая нас в помещении, а также охраняя от любопытной клиентуры. Он скрестил на груди татуированные руки, перекрыв дверь со все еще неисправным замком, и нарисованные факелы грациозно взметнулись на его предплечьях. Мое настроение было сродни этим факелам.

– Так, – сказала Дженни, выпустив наши руки. – В чем дело?

– Она…

– Он…

Мы с Келланом заговорили одновременно, и Дженни, так и стоявшая между нами, вскинула руки:

– По очереди.

– Дженни, нам не нужен посредник, – буркнул Келлан, обращая взгляд на нее.

Ничуть не испуганная его грозным видом, Дженни спокойно отозвалась:

– Не нужен? Увы, я думаю иначе. – Она указала в сторону бара. – И половина людей там со мной согласна.

Дженни настороженно оглядела его с ног до головы.

– Так получилось, что я кое-что знаю о ваших стычках. Я не оставлю тебя с ней наедине.

Келлан уставился на нее, а затем посмотрел через плечо на меня:

– Ты рассказала ей… Она знает?

Я пожала плечами и покосилась на Эвана. Тот оставался сконфуженным и встревоженным.

– Все? – потрясенно спросил Келлан.

Я повторила свой жест.

Келлан хрюкнул и запустил руку в волосы:

– Ну… Разве не блеск? А я-то думал, что мы об этом помалкиваем. – Он посмотрел на Эвана. – Ладно, раз шило вылезло из мешка, то почему бы не привести все к единому знаменателю?