Эпоха королей - Нира Страусс

Я молчала, пока герцогиня рассказывала о главных событиях тех четырёх адских дней. Объявление короля об отречении, жуткие представления каждой ночью, явный интерес Брана ко мне и, конечно же, появление Морриган с моей сестрой и обещание, что через пятнадцать дней она отправит её во дворец в качестве подарка.

Было очевидно, что больше всего их взволновало решение короля. Я не могла понять, рады они или расстроены. Вероятно, и то, и другое вместе, учитывая, что должно произойти в тот день и все их планы.

Но они не стали обсуждать эту тему и сосредоточились на мне.

— Во дворце будет легче что-то организовать. — Абердин посмотрел на меня серьёзным взглядом. — Там тебе смогут помочь Мэддокс, Сейдж и Гвен. У нас будет больше возможностей.

Я ожидала чего-то подобного, догадывалась, что они так скажут. И, зная, что Мэддокс и девушки ещё несколько дней не вернутся в замок, я озвучила то, что обдумывала последние часы. Я совершила немало ужасных поступков, но у меня были свои границы.

— Я не хочу, чтобы они делали что-то, что может их разоблачить.

Когда три пары проницательных глаз уставились на меня, я почувствовала себя так, будто меня препарируют в исследовательских целях.

— Теперь я знаю, что должен сделать Мэддокс и что поставлено на карту. Ни я, ни моя сестра не состоим в Братстве и не будем. Когда я верну её, мы найдём новое место, где сможем жить спокойно, но этого не случится, если я помешаю вам покончить с правлением Нессии. Мэддокс предельно чётко дал понять, что общее благо на первом месте, и я это уважаю.

Он также сказал, что хочет послать к чёрту все правила, которым следовал всю свою жизнь, и пообещал помочь мне, несмотря ни на что. Поэтому он вызвал на бой Морриган и поддался. И, скорее всего, на этом не остановится. После того, как я узнала, какие наказания применяет король и какие развлечения считает подходящими для всех, я не могу допустить, чтобы кто-то из них подвергся такой же участи. Я не хочу стать причиной новой чистки при Дворе.

Я не хочу пережить то, что видела во сне.

Пвил наблюдал за мной с мягкой улыбкой на губах.

Почему он улыбается? Я ведь просто озвучила очевидное.

— Аланна, Братство — это не просто татуировка или клятва. Понимать, любить и сохранять истину — вот что мы стараемся делать. Возможно, ты не захочешь сотрудничать с нами после того, как вернёшь свою сестру, но ты всегда будешь одной из нас.

Я остолбенела. Моргнула, как будто мне что-то попало в глаза, в попытке скрыть свои чувства.

Абердин тихо хохотнул.

— Вы только посмотрите на неё! Можно подумать, будто мы сказали ей, что собираемся повесить её за большие пальцы.

Что-то ударило меня по голени, заставив подпрыгнуть на стуле.

— Ай! — воскликнула я. Наклонившись, увидела сморщенную мышиную мордочку. — За что?

— Не притворяйся, будто не знаешь! — возмутился взбешённый брауни.

— Не знаю о чём?

Он снова затопал ногами. Его маленькие ботиночки из мешковины едва касались деревянного пола.

— Он принял тебя с того самого момента, как ты впервые ступила сюда, и дал мне это понять.

— Он? Ты о ком?

Когда Хоп попытался снова ударить меня по ногам, я выставила руку, и он отскочил от моих костяшек.

— Дом, глупая! Этот пол, эти стены, эти потолки! Они укрыли тебя, как младенца, а ты до сих пор ведёшь себя как испуганный кролик? Я говорил ему, что ты не из тех, кто остаётся, что тебя не изменить, но он не слушал!

Продолжая защищать ноги, я выпрямилась. Мозг пытался найти хоть какое-то логическое объяснение тому бреду, который нёс Хоп.

— Не хотела вам говорить, но я несколько раз видела, как он делал странные вещи.

Теперь уже громкий смех Абердина эхом разнёсся по всей кухне.

— Видела бы ты своё лицо, лайли, честное слово.

— Замок Сутарлан особенный по многим причинам, — пояснила герцогиня. Её тоже явно забавляла вся эта ситуация. — На протяжении веков он принимал множество рас, а после войны остался тайным бастионом Братства. В его основу заложено нечто особенное, удерживающее магию и воспоминания. Как будто сам замок тоже присоединился к делу Братства — по крайней мере, нам так кажется. Лучше всего тебе об этом расскажет Хоп. У брауни рода Спорайн и замка особая связь.

Внезапно кухня снова заскрипела. Будто она набрала воздуха, раздув деревянные доски пола и стен, а затем медленно его выпустила. Скрипы вскоре прекратились, а я всё ещё оставалась в ступоре.

— Это был не ветер?

Хоп фыркнул.

Я осмотрелась вокруг с осторожностью. Я ведь была здесь бесчисленное количество раз, и даже мысли не возникло.

Внезапно я вспомнила хриплый голос, который слышала, когда пришла в Эйлм и коснулась стены конюшни. Он показался мне другим, непохожим на воспоминание, более реальным. «Добро пожаловать». Теперь понятно, почему Хоп был так раздражён. Он разговаривал не сам с собой, а с замком. И обо мне.

— Ничего себе, — только и смогла сказать я.

Пвил поднялся.

— Как бы то ни было, мы продолжим заниматься тем же, чем и всегда: будем помогать тем, кому это нужно, кто пострадал под властью двора. Вы с сестрой — не исключение.

— Но я не хочу, чтобы…

— Мы знаем, — перебил меня Абердин. — И Мэддокс с Гвен и Сейдж не безмозглые авантюристы. Они знают своё дело, так что не переживай за них. Кроме того, ты, кажется, забываешь кое-что очень важное; он будет помогать тебе в любом случае. Возможно, ты не до конца понимаешь, что такое наид-нак, но этот парень не сможет остаться в стороне, если дело касается тебя.

Впервые кто-то заговорил со мной так прямо об этой связи. За прошедшие месяцы у меня сложилось впечатление, что мы негласно договорились делать вид, будто ничего не произошло.

Когда я открыла рот, чтобы ответить, весь груз разом свалился на меня. Возможно, я забросила его слишком далеко, слишком высоко, надеясь, что он улетит, но теперь он вернулся с удвоенной силой.

Помощь Мэддокса, связь, замок, моя сестра, наш секрет. Всё это не складывается вместе.

Они считают меня одной из своих, а по сути я для них незнакомка.

И они возлагают надежды победить Двор на лгунью и трусиху. На ту, которая при всём своём восхищении к ним и уважению к их делу всё же не может