Красавица - Валерия Аристова

— А ты похоже вжился в роль Медора.

Ролан пожал плечами:

— Нет. У меня другая роль. Как помнишь, именно я убил герцога Вермандуа. И убью любого, кто посмеет обидеть Диану.

— Какого черта? Что ты делаешь здесь?

— Такого. Поэтому будь посдержаннее со своей невестой.

— Ты угрожаешь мне?

— Нет.

— Тебе она нужна?

Ролан рассмеялся.

— Я был бы безумцем, ответив "да".

— Проваливай и никогда не смей приближаться к ней!

— Остановись, Анри.

Они замолчали, сверля друг друга взглядами.

— Анри, мы просто отдыхали от шума, — Диана положила руки ему на плечи, — я готова пойти с тобой в замок. Я на самом деле устала.

Де Савуар задохнулся:

— Отдыхали от шума! Я запретил тебе выходить вечером из замка! — закричал он, схватил Диану за плечи и встряхнул, — но тебе твоя женская сущность не позволяет сидеть дома, как порядочной женщине! Тебе нужны переодевания, чтобы я метался в толпе и искал тебя под стенами с мужчинами! Если ты еще раз посмеешь уйти...

Он не договорил. На плечо его легла тяжелая рука.

— Ты забываешься, Савуар, — спокойно сказал Ролан, — отпусти Диану и попроси прощения.

Де Савуар на самом деле выпустил Диану, от чего она оступилась и чуть не упал. Ролан успел подхватить ее и поставить на ноги.

— Не смей касаться ее! — де Савуар бросился к нему с кулаками, но тут же получил ответный удар и отлетел, с трудом удержавшись на ногах.

Диана замерла, прижавшись к дереву.

У де Савуара не было шансов. Ролан не пропустил ни одного из не очень умелых выпадов, отправив своего друга в нокдаун с третьего удара.

— Надеюсь, что это научит тебя вежливо разговаривать с Дианой дАжени, — сказал он, — если нет, то приходи за следующей порцией.

Потом Ролан повернулся к Диане. Она так и стояла у дерева, смотря на него, как на исчадье ада.

— Я уже предупреждал вас, чтобы вы держались от него подальше, — сказал он горько, — бегите от него, этот человек сделает вашу жизнь невыносимой.

И он ушел до того, как Диана успела придумать хороший ответ. Хотелось напиться, и Ролан отправился в самую гущу праздника, пил, танцевал и всю ночь любил свою новую подругу по имени Ракель. Кроме имени он ничего о ней не знал, но сегодня имени ему было достаточно. Он и не хотел ничего о ней знать. А перед глазами его стоял образ Дианы, и ее взгляд, как будто она увидела какую-то гадину. Этой гадиной и был он сам, на ее глазах избивший ее жениха. Которого, возможно, она любила. Ведь ее судьба — это выйти замуж по любви.

Наутро де Савуар прислал ему своих секундантов.

Ролан очнулся, будто выплыл из тьмы. Голова раскалывалась, и он с трудом помнил, что вчера произошло. Перчатку и записку передали два молодых придворных, и Ролан согласился и с местом, и со временем. Завтра на рассвете в рощице, там, где он встречался с Дианой. Ему было все равно где и когда. Он был безумно зол на Савуара, на себя, на Диану. Да, больше всего на Диану.

Де Савуар куда-то пропал, и Ролан весь день не видел его, хотя постоянно находился при Луи. Ближе к вечеру Ролан отправился в палаточный лагерь, где надеялся забыться, забыть и о дуэли с когда-то лучшим другом, и о том, что Диана сегодня ни разу на него не посмотрела. Просто поворачивалась спиной, когда он входил в комнату. В глубине души он понимал, что ищет де Савуара и обдумывает способы примирения с ним, но наружу эти мысли не выпускал.

Записку принес Морис.

Только увидев знакомый почерк, он весь сжался, одновременно испытав восторг от того, что она желает видеть его, и страх от ожидания крупной ссоры.

"Там же, где и вчера" — гласила записка.

Диана ждала, стоя под деревом. На этот раз на ней не было простого костюма селянки, и волосы ее, цвета золота, были убраны в замысловатую прическу, которая к вечеру подрастрепалась, от чего казалось, что вокруг ее головы сияет нимб. Его прекрасный ангел.

— Вы хотели меня видеть?

Диана подняла голову. Глаза ее внимательно посмотрели на него. Как две путеводные звезды, подумал он, проклиная свою несдержанность в вине второй день подряд. В голову лезла всякая романтичная чушь, а слова сами собой складывались в рифмованные строки. Он попытался сосредоточиться, боясь, что эти строки без его ведома выползут наружу.

— Да, хотела.

Она замолчала. Потом подошла ближе. Запах ее благовоний, чуть сладковатый, ударил ему в голову похлеще вина.

Путеводная звезда к воротам Рая,

Безнадежно холодность храня

Судьбами и жизнями играя

Ты с презреньем смотришь на меня...

Он тряхнул головой:

— Я вас слушаю.

Диана играла веером, то складывая, то раскрывая его.

— Пообещайте мне, что дуэли не состоится, — сказала она.

Он отвлекся от стихосложения, вскинул голову.

— Я не могу обещать такого.

— Я прошу вас, Ролан.

Они смотрели друг на друга, и отдаленные ноты залетного стиха так и играли у него в голове. Что-то про нимб и сияние.

— Я не откажусь от дуэли.

— Тогда я расскажу Луи. Он запретит вам драться, — сказала она.

— Даже Луи понимает, что я не могу отказаться.

— Сначала я скажу, а потом посмотрим.

...Да, вот так:

К грешнику сошедшая святая

Ты недостижима, как луна,

Золотом небесным вся сияя...

— Скажите.

Она отвернулась, потом посмотрела на него долгим взглядом, от которого у него задрожали руки.

— У вас совсем нет сердца? — спросила Диана, — Скажите честно, вы хоть когда-нибудь кого-нибудь любили? Ну хоть мать там, сестру... Я понимаю, что вы не способны полюбить женщину, но хоть кого-то? Вам знакомо это чувство?

Ролан резко протрезвел. Было что-то нелепое и одновременно забавное в том, что именно Диана задавала этот вопрос. Он криво усмехнулся: