Где сокрыта библиотека - Изабель Ибаньез

Я издала триумфальный крик…

Папа приставил пистолет к виску моей матери.

— Я убью ее, если ты не отдашь мне трактат, Инез.

Мама подняла на меня глаза. Она не умоляла о жизни, как будто знала, что это было бы напрасно. Она не могла представить, что я захочу её спасти. Но она ошибалась.

Без неё мой дядя и Абдулла не получат свободу.

— Я отдам, — сказала я.

Губы мамы чуть приоткрылись, её брови взметнулись к линии роста волос.

Когда я повернулась, пол снова задрожал и Уит крепко сжал ладони в кулаки.

— У нас нет на это времени. Из этой комнаты есть только один выход, и..

— Неправда. Есть выход с другой стороны, — прошептала я. — Можешь проверить, сможем ли мы пройти?

— Я не оставлю тебя одну…

— Уит, пожалуйста.

— Быстро посмотрю и вернусь, — ответил он с раздражением.

Он поспешил вперёд, а я опустилась на колени. Многие из ниш были разрушены, но несколько оставались целыми, на дереве были вырезаны имена древних инженеров, философов и чародеев. Я нашла нужное имя: Клеопатра.

— Мне очень жаль, — прошептала я.

Этот свиток отличался от остальных. Он был тоньше, и когда я прикоснулась к нему, магия заискрилась в воздухе, а на языке почувствовался привкус роз.

Этот.

Волосы на моих руках встали дыбом. Мне не хотелось отдавать что-то, что было так дорого Клеопатре. Но дядя и Абдулла нуждались в моей помощи.

— Инез, я теряю терпение, — выкрикнул папа.

Я встала, крепко сжав в одной руке Хризопею, а в другой — золотое кольцо. Путь обратно к ним казался мне бесконечным, хотя на деле прошло всего несколько секунд. Но никакое количество времени не было способно подготовить меня к встрече со сломленными родителями: папе с пистолетом и маме, смотрящую на него с ненавистью. Её дневник был наполнен страницами, посвящёнными дяде Рикардо, её страхам за свою безопасность, её беспокойству о его криминальных связях. В действительности она писала все это о моем отце. О том, как она боялась своей судьбы в его жестоких руках.

Она стала такой, чтобы победить его.

И, видя с какой ненавистью они смотрят друг на друга, я поняла, что не похожа ни на одного из них и никогда не буду похожа.

— Я отдаю тебе кольцо, — сказала я папе, — И Хризопею. А мама уходит со мной и Уитом. Мы договорились?

— Договорились. Это всё? — все внимание папы было сосредоточено на свитке в моей левой руке.

Я осторожно развернула пергамент и показала трактат. Он был точно таким же, как описывал Уит: Уроборос, окруженный греческими символами — подробные инструкции по превращению свинца в золото.

— Наконец-то, — сказал папа. Его лицо утратило все краски, за исключением места, испачканного кровью. Он выглядел смертельно больным, но его глаза горели лихорадочным возбуждением.

— Тебе нужен врач, — сказала я, перекрикивая шум обломков, разбивающихся о камни. Я подняла взгляд и ахнула, заметив расширяющуюся трещину. — Крыша сейчас обвалится.

— Брось кольцо!

Я взглянула на маму. Ее лицо выражало крайнее недоверие. Именно это выражение заставило меня бросить кольцо. Оно взмыло в воздух, с легкостью преодолев магический барьер, как и полагалась предмету, использованному при создании заклинания.

— Ты первая, — сказал папа маме.

— Трус, — холодно ответила она, но сделала первый шаг вперед, за ним еще один. Я наблюдала, не в силах вздохнуть, воздух застрял в горле. Мама преодолела весь путь без проблем, и когда папа последовал за ней, она незаметно потянулась к амулету, висящему на ее золотом браслете.

— Встань у стены, — скомандовал папа, направляя пистолет на мою мать. Она послушалась, сцепив руки перед собой. — И без фокусов, Лурдес.

Она была воплощением невинности. Я бы поверила её игре, если бы не увидела, как она отсоединила амулет от браслета. Мама что-то замышляла.

Уит подошёл и встал рядом со мной, пробормотав под нос:

— Ты была права. Выход есть.

— Отдай мне Хризопею, Инез, — громко сказал папа. — Сейчас же.

Мама едва заметно опустила подбородок. Если бы я моргнула, то не заметила бы этого. Я шагнула вперёд и передала ему свиток, как раз в тот момент, когда стены задрожали. С полок посыпались свитки, и мама воспользовалась моментом, чтобы уронить амулет на пол.

— Что ты…

Мама наступила на амулет и отскочила назад, когда он взорвался искрами пламени.

— Сука! — прорычал папа, пламя стремительно увеличивалось в размерах, окружая его со всех сторон. Он выстрелил, и я упала на пол, хваченная жаром огня.

— Инез! — Уит поставил меня на ноги и прижал к себе, когда часть крыши рухнула. — Мы должны уходить!

— А как же моя мама?

Я оглянулась через плечо и увидела, как они борются за свиток. Папа выронил пистолет, но вцепился маме в волосы.

— Нам нужно уходить, — повторил Уит, пот струился по его лицу. — Это уже не твоя битва! И она никогда не была твоей!

Мама пиналась и царапала папино лицо. Они совсем меня не замечали. Огонь продолжал подниматься всё выше, скрывая их от моего взгляда. Но я слышала их стоны боли и ругательства, которые они швыряли друг в друга.

Уит взял меня за руку, и я позволила ему вывести нас через задний выход в туннель. Мы бежали весь путь, наши шаги эхом отдавались о камни, пока мы не добрались до канала.

— Он выведет нас к морю, — сказал Уит.

— Ты уверен?

Он подмигнул мне.

— Доверься мне.

Уит повёл меня к краю, и мы вместе прыгнули в Нил. Вода была тёплой, и она сжала меня в своих огромных объятьях, унося прочь от разрушенных руин библиотеки. Я знала, что больше никогда ее не увижу.

Никто не увидит.

Течение увлекало меня под воду, затягивая в свои глубины, но Уит не отпустил моей руки, помогая мне вынырнуть. Я поднялась на поверхность, захлёбываясь. Вода бурлила вокруг нас, но он всё равно не отпускал. Он подтянул меня ближе, обвив руку вокруг моей талии, пока река не несла нас дальше.

— Я держу тебя, — сказал он. — Я держу тебя.

Нас вынесло в гавань, недалеко от Римской крепости, которую Клеопатра показывала мне ранее. Казалось, с тех пор прошла целая вечность. Уит приблизился и с осторожностью убрал спутанные волосы с моего лица.

— Как бы я их ни ненавидел, они были твоими родителями, — прошептал он. — Я могу понять, в насколько плачевном положении ты оказалась.

— Gracias, Уит, — сказала я, переводя взгляд на пространство за его плечом. Мы выбрались из неприметной и