Дар - Джулия Гарвуд

– Ходят слухи, что резиденцию Фарнмаунтов пытался выкупить принц, – сказал Кейн. – Я думаю, что он от своего не отступится.

– Да, – согласилась Джейд, хотя едва слушала разглагольствования мужа. Она наблюдала за Сарой.

– У тебя горят щеки, – сказала она. – Ты хорошо себя чувствуешь?

– С ней все в порядке, – отозвался Кейн.

Но с Сарой не все было в порядке. Ее беспокоили разные мысли.

– Уинчестеры тоже будут здесь, – внезапно выпалила она. – Никто из них не осмелится оскорбить герцога и герцогиню отказом. Я, правда, не понимаю, почему это единственный прием, куда приглашают Сент-Джеймсов?

Кейн усмехнулся.

– Эти люди единственные, кто их рискует приглашать, – объяснил он.

– Я беспокоюсь о Натане, – вдруг вырвалось у Сары. – Джимбо, как бы я хотела, чтобы и ты мог попасть внутрь. Кейну, может быть, будет не лишней и твоя помощь, когда потребуется выступить в защиту Натана.

– С мальчиком все будет в порядке, – ответил Джимбо. Он погладил руку Сары. – Оставьте ваши тревоги.

Больше никто не произнес ни слова, пока карета не остановилась перед особняком. Первым выпрыгнул Джимбо и повернулся, чтобы помочь выйти Саре.

– Я буду стоять прямо у кареты, а когда вам надоест, выходите в парадную дверь, и я вас увижу.

– Она останется с нами до прибытия Натана, – сказал Кейн.

Сара кивнула. Она глубоко вздохнула, приподняла подол платья и пошла вверх по ступеням.

Зал для приемов располагался на верхнем этаже четырехэтажного здания. Ведущая туда лестница ярко освещалась пламенем свечей и сияла светлыми красками. Дворецкий встречал гостей у входа в танцевальную залу. Чтобы пройти в нее, нужно было спуститься на три ступени. Кейн протянул свое приглашение слуге и подождал, пока зазвонит колокольчик. Этот сигнал предназначался для других гостей, уже находящихся в зале. Особого внимания на этот звук никто не обратил, разве что некоторые бросили на дверь мимолетный взгляд. Вальс был в полном разгаре, и все были заняты своими па.

– Граф Кейнвуд и его жена леди Джейд, – объявил дворецкий громким четким голосом.

Следующей была очередь Сары. Она протянула человеку приглашение, которое вручил ей Кейн, и остановилась в ожидании, когда ее представят.

– Леди Сара Сент-Джеймс.

Крик «Пожар!», вероятно, вызвал бы меньшую реакцию. Именно такое впечатление на публику произвело это представление. Тихое бормотание, возникшее в центре толпы, быстро переросло в настоящий гвалт.

Одна пара почти сбила рядом танцующую другую, поскольку приостановилась, чтобы лучше разглядеть Сару.

Сара высоко держала голову и сверху вниз взирала на толпу. Она молила Бога, чтобы вид ее не выдавал волнения. Кейн взял ее за одну руку, Джейд – за другую.

– Сара, дорогая, ты заметила, что Уинчестеры собрались все вместе по правую сторону залы, а Сент-Джеймсы – по левую? Можно подумать, что эти два семейства не ладят.

Это замечание произнесла с иронией Джейд.

В ответ Сара улыбнулась. В голосе золовки была и растерянность.

– Ходят слухи, что они совершенно не выносят друг друга, – в тон ей пошутила Сара.

– Я думаю, чтобы не показаться пристрастными, мы займем середину, – предложил Кейн, пока вел дам по ступенькам вниз.

– Натана еще нет, правда? – спросила Джейд. – Сара, пожалуйства, улыбайся, на тебя все таращат глаза. Я полагаю, это все из-за платья. Сегодня ты выглядишь просто ошеломительно.

Следующий час превратился в настоящую пытку. Отец Сары тоже присутствовал здесь, но свою дочь демонстративно игнорировал. Когда она посмотрела в сторону Уинчестеров, они повернулись к ней спинами.

Такое открытое пренебрежение не могло быть не замеченным. Кейну стало очень обидно за Сару, но когда он увидел, что она улыбается, сразу успокоился. От взгляда Дэнфорда Сент-Джеймса этот разрыв тоже не ускользнул.

Глава клана Сент-Джеймсов громко фыркнул и направился прямо к жене племянника. Дэнфорд был крупным человеком с квадратными плечами, но скорее мускулистым, чем жирным. Его седые редкие волосы были коротко острижены, совсем как у сквайров в старые добрые времена. У него была окладистая борода. В своем официальном костюме с жестким накрахмаленным воротником он чувствовал себя не в своей тарелке.

Кейн подумал, что он был несколько симпатичнее своей жены.

– Итак, что у вас здесь? – прорычал он, останавливаясь прямо перед Сарой. – Стало быть, это женщина Натана?

– Ты отлично знаешь, кто это, – ответил Кейн. – Леди Сара, вы знакомы с Дэнфордом Сент-Джеймсом?

Сара сделала традиционный реверанс.

– Приятно познакомиться с вами, – сказала она. Дэнфорд выглядел озадаченным.

– Ты что, смеешься надо мной?

Она смутилась.

– Прошу прощения.

– Дэнфорд, она просто умеет себя вести. Удивительно для Сент-Джеймсов, да?

В глазах старика вспыхнули искорки.

– Она только еще стала Сент-Джеймс, и ей еще предстоит показать себя, прежде чем я признаю ее.

Сара сделала шаг ему навстречу. Это удивило Дэнфорда даже сильнее, чем реверанс. Он привык к тому, что при виде его женщины отступали назад и никогда не улыбались.

«Эта, – подумал он мрачно, – другая».

– Как я должна показаться вам? – спросила Сара. – Вы, наверное, полагаете, что мне, для того чтобы заслужить ваше одобрение, нужно застрелить одного из ваших братьев?

Она шутила, но он принял ее предложение совершенно серьезно.

– Ну что ж, я полагаю, это зависит от того, какого из братьев ты пристрелишь. Пожалуй, Том – это был бы неплохой выбор.

– Бога ради, Дэнфорд, Сара всего лишь пошутила.

Дэнфорд промычал:

– Тогда зачем она предлагает?

Кейн покачал головой.

– Эта шутка намекала на тот случай, когда ты выстрелил в одного из собственных братьев, – объяснил он.

Дэнфорд почесал бороду. У него на лице появилась дьявольская усмешка.

– Итак, об этом небольшом недоразумении вы знаете, так? Том не держит на меня зла, – добавил он. – Жаль, хорошая междоусобица только развеселит семью.

И прежде чем кто-либо успел ответить на это людоедское заявление, Дэнфорд утробно расхохотался и спросил:

– Где твой муж? Мне нужно с ним переговорить.

– С минуты на минуту он будет здесь, – ответил Кейн.

– А где ваша жена? – спросила Сара. – Мне хотелось бы познакомиться с ней.

– Это еще зачем? – удивился Дэнфорд. – Возможно, она в обеденном зале, распоряжается насчет моего обеда: