Не устоять! - Сюзанна Энок

Герцог Хайброу неподвижно стоял на пороге спальни и обводил неторопливым взором обшарпанные стены, юного солиситора, утратившего дар речи, Рейфа с обмотанным бинтами плечом и сидевшую около него на краю постели бледную как смерть Фелисити.

— Боюсь, это моя оплошность, — раздался еще один голос, и из-за спины герцога появился Куин. — Прошу великодушно извинить нас, сэр, — обратился к Гиббсу маркиз Уорфилд.

— Я… Да… Конечно! Да, милорд. Ваша светлость. — Подхватив портфель, солиситор вихрем вылетел из комнаты.

— Как ты себя чувствуешь, Рейф? — Куин подошел к постели и смотрел на его повязку. — Бикс рассказал нам, что здесь произошло.

— Жить буду, — ответил Рейф и покрепче сжал руку Фелисити. Теперь-то она точно не убежит. — Так каким же ветром вас сюда занесло, ваша светлость?

Наконец герцог шевельнулся, прошел в комнату и уселся на стул, который только что занимал Гиббс.

— Куинлан написал мне буквально накануне нашего отъезда в Испанию. Сообщил, что ты неплохо устроился и вовсю приударяешь за очередной разбитной девицей. — Герцог повернулся к Фелисити: — Полагаю, за вами?

— Да, ваша светлость, — с достоинством ответила она. — Меня зовут Фелисити Харрингтон. Рейф мне о вас рассказывал.

Рейф покосился на нее. Молодая женщина оказалась более тонким дипломатом, чем он мог предполагать.

— В воскресенье у нас бракосочетание, — заявил Рейфел и глубоко вздохнул в ожидании неизбежной грозы с громом и молниями.

— Никакого бракосочетания не будет.

— Богом клянусь, будет!

— Господи, до чего же ты непонятлив! Твоя мать и Мадди просто никак не успеют приехать к воскресенью.

— Что? Что ты сказал? — растерялся Рейф. Герцог величаво повел рукой в сторону Куина:

— Твой брат утверждает, что конюшню, которую мы видели во дворе, построили по твоим чертежам. И новое крыло усадьбы тоже. Это правда?

— Да, правда.

— Отличная работа.

Сколько времени еще пролежал бы потерявший дар речи Рейф, глядя выпученными глазами на отца, никто так и не узнал, потому что Фелисити легонько тронула жениха за здоровое плечо:

— Рейф… поблагодари отца.

— Спасибо.

— Гм… А у нее хорошее чувство здравого смысла. Черт возьми, можно было этим и получше распорядиться!

Скорее всего сон продолжался. Ну и слава Богу! Рейф посмотрел на брата, глаза которого смеялись, потом взглянул на своего отца; герцог очень прямо восседал на стуле и оглядывал их всех как некий средневековый судья — вершитель судеб.

— Значит, ты согласен на наш брачный союз?

— Какого черта тебя так беспокоит мое согласие?

— Сам не знаю. Просто любопытно.

— Вот оно что. — Герцог неторопливо поднялся. — Кто будет вас венчать?

— Преподобный отец Лэсли, — чуть запнувшись, отозвалась Фелисити. — Здешний викарий.

— Пойду потолкую с ним.

Рейф резко сел, готовый к такому повороту событий.

— Я не позволю тебе…

— Бракосочетание надо перенести на вторник, чтобы успела приехать твоя мать и хотя бы немного здесь освоиться…

С этими словами герцог развернулся и покинул комнату.

— Куин, я полагаю, что с его светлостью совсем недавно учился апоплексический удар, — глядя в пространство потрясенным взглядом, заявил Рейф.

Уорфилд весело рассмеялся и подошел к окну, чтобы раздернуть занавески.

— Когда прошлой ночью приехал твой слуга, мама целый час расспрашивала про тебя и поместье Фортон-Холл, и только после этого мы с отцом смогли выехать. Она напутствовала его светлость словами, что, если он позволит себе хотя бы одно нелестное выражение в отношении тебя, Фортон-Холла или мисс Харрингтон, она будет весьма этим опечалена. — Куин присел на подоконник. — Хотя, честно говоря, я не думаю, что отца нужно было предупреждать. Когда в последний раз ты умчался из Лондона, он очень расстроился. Думаю, он наконец понял, что все всерьез и ты можешь никогда не вернуться.

— По мне, так для одного утра слишком много происшествий, — пробормотал Рейф и обессилено откинулся на подушки.

— Мы приехали вовсе не для того, чтобы досаждать тебе, дорогой братец. Так что я удаляюсь. Но все же еще один, самый последний, вопрос. Что ты намерен делать с поместьем Дирхерст? Продам, — буркнул Рейф и устало опустил веки.

— Тогда, Рейфел, прими мои поздравления. Ты весьма состоятельный человек. Рейф снова открыл глаза и увидел лишь спину выходящего из комнаты Куина. Повозившись, он опять сел на постели. Фелисити смотрела на него посерьезневшим взглядом.

— Он прав. Ты теперь богач.

— Мы теперь богачи, — поправил он и обнял ее за талию.

— Рейф…

— Черт возьми, ты можешь хотя бы одну — всего одну! — минуту помолчать?

— Ладно.

Он перевел дыхание.

— Я хочу, чтобы ты кое-что узнала. Я тебя люблю. Больше всего на свете я люблю тебя. То, что я искал в Китае, в Перу или черт его знает где еще, я нашел здесь. Я понял это вчера ночью. Впрочем, в глубине души, наверное, я это знал намного раньше:

— Рейф…

— Хочу каждое утро просыпаться рядом с тобой, как сегодня, вот в этой кровати, здесь, у себя дома! — проговорил он с неподдельной страстью в голосе. — С тобой, понимаешь? Здесь, в Фортон-Холле. В этой усадьбе, в этом поместье. Ты сможешь с этим жить?

Вместо ответа Фелисити расплакалась.

— Когда вчера ночью Джеймс сказал, что убил тебя, я решила, что тоже умру. Рейф, я буду счастлива с тобой где угодно. — Фелисити улыбнулась и вытерла слезы. — Если суждено быть с тобой здесь, пусть это будет здесь.

— О! Значит, ты не против остаться в Фортон-Холле?

— Пожалуй, нет.

Засмеявшись, Рейф чуть приподнял ее лицо пальцами за подбородок и поцеловал в губы.

— Очень рад. Мне здесь тоже нравится.

Фелисити обняла Рейфа и прижалась к его здоровому плечу. Теперь он сам просил ее об этом. Пойми он это раньше, насколько меньше печалей и горестей досталось бы им всем! Рейф прикоснулся губами к ее виску. Не хватало лишь одного.

Дверь скрипнула и отворилась.

— Лис? — шепотом позвала Мэй, просовывая голову в проем. — Ой, ты проснулся! Там внизу герцог! Рональд пролил на него чай!

— Господи! — ахнула Фелисити. — Бедный Рональд! Мэй, с улыбкой до ушей, влетела в комнату и забралась с ногами на кровать.

— Ты уже рассказала Рейфу?

— Что это мне нужно было рассказать, малыш? — поинтересовался Рейф, лениво шевеля пальцами ног. Вот теперь у него было все, что можно пожелать, за исключением, может быть, пары-другой личных мелочей, вроде подмигивающего эльфа с веселыми блестящими глазами.