Под южным солнцем - Маргарет Пембертон

С комком в горле он увидел, что по причудливому совпадению на бабушке снова было бирюзовое платье, а тетя надела блузку цвета слоновой кости и темно-коричневую юбку, очень похожие по тону на те, что были на ней много лет назад. Правда, их наряды сейчас не выглядели столь роскошно, как тогда, а казались довольно поношенными.

Когда бабушка, вскрикнув, встала и широко раскрыла ему свои объятия, он увидел, что невзгоды, безусловно, повлияли на ее красоту, но не смогли ее победить. Белоснежные волнистые волосы были по-прежнему уложены в высокую прическу, и хотя лицо покрылось паутиной морщин, красивые черты и обворожительная лучистая улыбка делали их незаметными.

— Стефан! — радостно воскликнула она, обнимая внука. — О, Стефан! Мне просто не верится! И Ксан тоже здесь! Он появился всего час назад и сказал, что ты скоро сюда придешь, но я боялась ему верить!

Сидя у окна, выходящего во двор, Ксан улыбнулся Стефану, чрезвычайно довольный, что его двоюродный брат-англичанин смог прийти в их фамильный особняк.

— Ксан принес нам известия о Петре и Максе, — хрипло сказал дед со своего места у камина. — Тито объявил амнистию офицерам, служившим у генерала Михаиловича. Ксан убедил Петра и Макса ею воспользоваться.

Стефан осторожно высвободился из объятий бабушки. Прежде чем перейти к другим семейным новостям, надо было сделать самое важное.

— Я хочу представить вам Ольгу, — сказал он, взяв девушку за руку. — Мы познакомились в отряде Петра, когда тот воевал в Черногории. Мы вместе боролись с немцами, вместе подрывали поезда. На этой девушке я собираюсь жениться.

Катерина восторженно вскрикнула и быстро подошла к ним.

— Так, значит, вы были в отряде моего сына? — спросила она Ольгу, обнимая ее с сияющими глазами. — Вы были вместе с Петром?

Ольге трудно было ответить, потому что в этот момент Ксан издал ликующий свист, а Алексий оживленно заговорил:

— Поздравляем! Поздравляем! За это надо выпить! Где Лаза?

Где, черт побери, бутылка клековахи, которую я припрятал?

— Не могу поверить! — сказала Зита. — Сегодня день удивительных событий! Знаменательный день!

— Когда вы собираетесь пожениться? — спросил Ксан Стефана, когда шум утих и Лаза поспешно принес драгоценную бутылку клековахи. — Сейчас или после окончания войны?

— Когда кончится война. Раньше не получится, так как сегодня вечером я отправляюсь в Италию.

— В таком случае у нас будет двойная свадьба, — сказал Ксан, подойдя к Ольге и сердечно целуя ее в обе щеки. Он явно одобрял выбор своего двоюродного брата. — Думаю, гораздо лучше будет отпраздновать обе свадьбы в мирное время.

— Это прекрасная идея, — сказала Зита, взяв стаканчик клековахи, который протянул ей Алексий. — К тому времени наш дом освободится, мы приведем в порядок бальный зал и устроим прием. Все будет, как прежде! Соберутся все родственники…

Лицо Катерины помрачнело.

— Ты кое-что забыла, мама, — мягко сказала она. — Если свадьба состоится в Белграде, Наталья не сможет на ней присутствовать.

Зита растерянно на нее посмотрела. На какое-то мгновение она действительно забыла о том, что Наталье запрещено возвращаться на родину, и вся ее радость померкла. Она повернулась к Алексию и сказала прерывающимся голосом:

— Я забыла, Алексий. Как это могло случиться? Как я могла забыть?

Ольга озадаченно посмотрела на Стефана.

Тот, не в силах вынести огорчения бабушки и расставаясь с мечтой о чудесном двойном бракосочетании, быстро сказал:

— Тогда, может быть, лучше устроить обе свадьбы в православной церкви в Ницце? Ницца всегда была для всех нас вторым домом и…

— Нет! — категорически заявил Ксан, возвращаясь на свое место у окна.

Когда все удивленно повернулись в его сторону, он повторил:

— Нет! Я женюсь на Зорке только в Белграде.

Катерина шумно втянула в себя воздух.

— Не думаю, что это разумное решение, Ксан, — заметил Алексий. — Наталье очень хотелось бы присутствовать на свадьбе дочери…

— Если Ксан так принципиален и хочет устроить свадьбу в Белграде, я уверен, что мама это поймет, — сказал Стефан, помрачнев. — Но я не стану здесь жениться. Моя мать и так достаточно настрадалась за годы изгнания, не имея возможности присутствовать на семейных праздниках в Белграде, чтобы пропустить и мою свадьбу.

На лоб Ксана упала прядь шелковистых темных волос, и тот откинул ее назад нетерпеливым жестом.

— Ради Бога, Стефан! За кого ты меня принимаешь? Разумеется, я не мыслю церемонии без тети Натальи!

— Тогда что же ты предлагаешь?

Ксан усмехнулся.

— Я предлагаю устроить двойную свадьбу в Белграде, — повторил он, с улыбкой наблюдая за Стефаном, который явно его не понимал.

Стефан ждал, видя, что Ксан его поддразнивает и что он не стал бы это делать без задней мысли.

С легкой грацией, характерной для всех его движений, Ксан поднялся и сказал с наигранным раздражением:

— Это так очевидно, что мне просто не верится: неужели ты не можешь меня понять?

Он оглядел присутствующих. Только глаза деда светились пониманием. Ксан сунул руки в карманы брюк и сказал:

— Когда кончится война, а это случится через несколько месяцев, человек, который придет к власти в Югославии, не будет принадлежать к семье Карагеоргиевичей. Это будет Тито.

Стефан облегченно вздохнул.

Ксан усмехнулся, видя, что Стефан все понял и теперь клянет себя за то, что не сразу сообразил, в чем дело.

Однако ради Зиты и Катерины он продолжил:

— Тито вряд ли обеспокоит возвращение тети Натальи в Белград. Времена изменились. Мир стал другим. Теперь никого не волнуют причины начала Первой мировой войны. Этот вопрос давно предан забвению.

Катерина прерывисто дышала. Только Ольга по-прежнему оставалась в недоумении. Ксан подошел и ласково взял ее за руки.

— Пробил час возвращения тети Натальи на родину, — мягко сказал он. — Пришло время воссоединиться всей нашей семье.