Займ на любовь - Ольга Горовая

Миру трясло. До сих пор.

Они уже поели, поднялись в спальню, даже в душ ее Стас затащил, кое-как отмыв волосы… Причем буквально настаивал, что сделает это сам. С каким-то ожесточением вновь и вновь шампунем оттирал дурацкую краску с ее прядей, невнятно матерясь сквозь зубы. Хотя ей было совершенно не больно. Несмотря на бездну эмоций, которые внутри него ощущала, Стас сделал все, чтобы и грамма боли Мире не причинить. А она разрыдалась, прижимаясь к его рукам щеками и губами… И не смогла Стасу внятно причину объяснить, в душе дикая мешанина!

Хотя о чем тут думать? Поводов для истерики хватало…

И сейчас муж спал, крепко сомкнув на ней плотное кольце своих объятий. А Мира смотрела на любимого мужчину, и ее продолжало колотить от осознания всего, что ему довелось пережить за вчерашние сутки. Им пришлось…

Спать не получалось, пусть устала невыносимо почти. Возможно, слишком много кофеина за эти часы в себя влила, счет чашкам кофе прошлой ночью потеряла.

Как он так легко отключился?

Удивительная способность отодвигать все, вычленяя главное. Или это потому, что Стас для себя уже план составил и все прояснил? Она не знала, но внутри нервозность лишь распалялась, когда вспоминала о том, что Стас так и не подтвердил же, по сути, но и не отрицал… Да только и Мире мозгов хватало, чтобы все понять.

Вспомнилось, как, впервые приехав к нему в этот дом, едва не о том же и думала: а готова ли быть с мужчиной, который точно способен на все ради своих интересов? Пусть теперь эти интересы напрямую и ее касались… Ведь и тогда знала, понимала, что может перед таким выбором оказаться.

Не ошиблась… А сейчас ни одного повода не могла найти, чтобы упрекнуть Стаса даже. За что?..

И самой от этого дико страшно. Все в разуме и жизни с ног на голову перевернулось. Но и от того, что ему угрожать теперь будет, страшнее во стократ!

Так что и не понять его не могла. А еще знала, что и отказаться или предать, рассказав кому-то, никогда не сможет. Потому что любит до безумия сильно, настолько, что любимый человек перекрывает все, что раннее считала правильным и основополагающим в своем мировоззрении. До последнего вздоха станет защищать и находить оправдание.

Как стремительно сменились приоритеты… Но сожалений не имела.

Мира не врала мужу — вообще была не в курсе того, что готовила их чертова служба безопасности! Реально проклинать готова была и Алексея, и все его начальство! Ночью не могла и на месте спокойно усидеть, представляя, что сейчас со Стасом творится, кофе захлебывалась… Орала… Она никогда и не на кого так не орала, как вчера на этих безопасников. И заставила Алексея все самому рассказать, заявив, что ей глубоко плевать на его легенду и какие-то доводы спецслужб, не желавших светить «живого» агента. Ровно настолько же, насколько им на их чувства и ситуации все равно. А не объяснят все Стасу — она своими методами обеспечит огласку, хватает возможностей… Он точно заслуживал правды.

Более того, что никак не могло в голове Миры уложиться, но о чем она точно не планировала сообщать агентам, так это сомнения в том, что подобный театр удержит любимого, вздумай он мстить… Каким чертовым образом, спрашивается, если он больше десяти часов провел, будучи полностью уверенным в ее смерти?! Идиоты.

Но и озвучивать намек на такой вариант при Кузьменко — желания не имела. Может, будь с ней только один Алексей…

Наверное, бывший охранник все же испытывал перед ней некие угрызения совести, и одну не оставлял, вроде как продолжая службу нести, успокоить пытался, ну и, вероятно, потому сам согласился, что лучше им со Стасом поговорить. Да и Кузьменко убедил.

Допускала Мира также мысль, что Алексей и сам думал о чем-то подобном.

Что ж, по итогу, именно ее предположение оказалось верным, разве нет? Или, разыграй они все так, как поначалу планировали, и иначе сложилось бы? Теперь не узнать, а Стас точно не намеревался ничего с ней обсуждать.

Но все равно сейчас смотрела на любимого, вроде уже спокойно спящего, и руки леденели, а дрожь из груди никуда не ушла. Было страшно за него до немого крика в душе!

Еще было немного тяжело и жарко, Стас ее просто под себя подгреб, прижимая к матрасу бедрами, крепко обхватив руками… Но Мире и в голову не приходило выбираться из этих тисков. Сама нуждалась в том, чтобы ощущать его каждой клеточкой тела, и плевать на неудобство!

Только сон никак не шел, голова гудела от мыслей. Ну и день же на дворе, всякие там биоритмы… Вот и пыталась все понять, как ей теперь обезопасить его, защитить от того, в необходимости чего муж, видимо, не сомневался.

Очень тихо и аккуратно вздохнула, пытаясь не шуметь.

Однако Стасу сейчас и такого движения было достаточно, судя по всему, чтобы отреагировать.

— Почему не спишь? — тихо и немного недовольно проворчал муж, приоткрыв глаза, словно обстановку проверяя.

Подтянул Миру к себе еще ближе, хотя и так уже не было и миллиметра пространства между ними.

— Не могу, — честно призналась она также тихо, спрятав лицо у него на груди. — Меня трясет до сих пор.

— Чертовы безопасники! — раздраженно ругнулся муж, — издергали тебе нервы! Спи, белла. Я все решу, — несмотря на собственную измотанность, властно заявил Стас, поцеловав ее в висок.

Этого она больше всего и боялась, это изводило в разы больше, чем спектакль СБУ. Но и сейчас ничего мужу не сказала, не придумав новых доводов.

Мерой пресечения на время проведения расследования Авраменко назначили круглосуточное пребывание дома с электронным браслетом, а вовсе не заключение в следственном изоляторе, как просили прокуроры. Обосновали слабым здоровьем подозреваемого, потребностью находиться дома… Уже успели с судьей как-то порешать, точно же.

Хотя не то чтобы удивительно. Уровень дела «ого-го».

Стас многозначительно глянул на Миру, с которой и смотрели трансляцию заседания по ее же каналу. На это и намекал недавно.

— Суд, говоришь? — хмыкнул с сарказмом, поднявшись со стола, на котором и сидел около стула Миры. — Вот тебе и суд.

Включил кофемашину. После того, как полдня поспал, бодрости не хватало, пусть голова и работала четко. Но весь ритм к чертям слетел, ясное дело.

Мира промолчала, понимая, наверное, что возразить нечего. Но он видел в ее глазах все припрятанные страхи и опасения. Стас приготовил кофе и на нее, не развивая дальше тему.

На самом деле, лично для его планов, так даже лучше. Хотя варианты всегда имелись, было бы желание. У Стаса этого самого — с избытком. Да и Шуст не подведет, не сомневался.

— Выдыхай, белла, — поставив перед ней чашку, обхватил лицо жены руками и, заставив запрокинуть голову, жадно губы поцеловал. — Все, это уже не твои и не наши проблемы. Забывай об этом… Нам теперь надо думать о будущем. Об аналитическом отделе, который ты возглавишь, вот на все сто уверен, лучше этих гребаных спецназовцев справишься. Надо же холдинг развивать, да и Колю вон в партию на следующей неделе официально принимают, нужно человеку и имидж, и план действий по мажоритарке составить… Ты тут лучше нас разбираешься. Подберешь себе команду, — не дав ей и слова вставить, как-то так сразу четко прояснил вектор будущих действий.