Малыш по контракту - Айрин Лакс

– Нет. Потому что я поступал так не с целью сделать больно тебе, свести счеты или задеть как-то. Я вообще не хотел, чтобы тебя это касалось. Не хотел. Ты – просто лучшее для меня. Лучшее, что есть. Понимаешь?

– Я понимаю, только одно. Это тупик. Мы слишком разные. Наверное, в этом вся суть. Все кончено, Ратмир!

Лиля со слезами на глазах торопится к выходу, я нагоняю ее быстрее, чем она успевает дотронуться до дверной ручки, и крепко прижимаю к двери.

– Нет. Ты не уйдешь. Я тебя люблю. Не отпущу. Ты и мой ребенок… Вы останетесь со мной. Сейчас ты на эмоциях. Они улягутся. Ты поговоришь с отцом, он подтвердит мои слова, и…

– Мне плевать. Я не хочу, не хочу, не хочу быть к этому причастной! Я не могу не крутить это в своей голове и снова сомневаться. Дважды, Ратмир! По одному и тому же месту… Все, не срастется. Не убеждай в обратном.

Мое сердце готово лопнуть от переизбытка эмоций – и собственных чувств, и чувств Лили. Я ощущаю всем телом, каждым обнаженным нервом ее боль и искреннее отчаяние.

Как я мог ее обидеть? Зачем? Почему не подумал о последствиях? Я искренне старался, чтобы ее это не задело, но не вышло! Грязь вылезла наружу, и пусть я не запачкался, но для Лили даже ходьба по грани кажется пределом.

– Лиля, я тебя не отпущу, ты же знаешь! Ну, куда ты пойдешь? Лиль… – повторяю одно и то же, не позволяя ей уйти. – Сбежишь, я тебя из-под земли достану!

Лиля вздыхает, присев на пуф в коридоре, смотрит на меня таким взглядом… Таким пустым, уставшим взглядом, что от него мороз по коже продирает, цепляет до самого нутра и захватывает все свободное пространство.

– А с чего ты решил, будто я хочу убежать куда-то? Я выстроила здесь свою жизнь. Какую-никакую, но она моя, я ее отвоевала и не собираюсь пускать в унитаз все! – выдает с вызовом. – Плевать, что ты думаешь, будто ниже твоего уровня не люди, а одни опарыши.

– Что? Я не…

– Дай мне сказать! – рявкает она таким строгим тоном, каким, должно быть, осаживает зарвавшихся родителей хулиганистых деток.

– Говори, – млею от ее интонаций и прорезывающейся ярости.

Пусть лучше злится, чем пребывает в долбаном ледяном равнодушии!

– Уезжать я не собираюсь.

Решив, что мне даровали амнистию, я заявляю с жаром, которого сам от себя не ожидал:

– Лиля, ты не пожалеешь! Я стану лучшим отцом и мужем…

– Ты опять перебиваешь! Уезжать я не собираюсь. Но и принимать тебя, как своего мужчину, тоже не стану. Все кончено. Я не отказываюсь от того, что ты отец моего ребенка. Если ты захочешь принимать участие в его жизни, не стану чинить препятствия. Я не буду отказываться ни от твоего участия, ни от помощи, если уж на то пошло! Просто… Ты не будешь моим мужчиной. Для ребенка важны оба родителя. Поэтому я не буду против, если ты захочешь приходить изредка. Все-таки приходящий папа – намного лучше, чем никакой! – заявляет увесисто, будто знает, о чем говорит.

Ошарашенный ее предложением, я не меньше минуты молчу, не зная, как подобрать слова и заодно собрать себя, размазанного по полу.

Я стою на ногах, но ощущаю себя именно там: размазанным на полу, неспособным подняться после мощного нокаута.

– Лиль, я…

– Надо, наверное, еще контракт какой-то подписать, да?

– Какой контракт?

Я леденею. Говорят, на воре шапка горит, и сейчас, после слов Лили о контракте, я вдруг опасаюсь: что, если она как-то узнала о моих первоначальных намерениях?! Я же хотел фиктивный брак и договорнык отношения, чтобы отец не бузил и оставил меня в покое. Сейчас все изменилось. Кажется, между мной из прошлого и мной – тем, что сейчас пытается оправдаться перед Лилей, лежит огромная пропасть длиною в жизнь.

Я уже понял, как Лиля дорога мне стала.

Но вдруг она каким-то образом узнала о моих первоначальных намерениях?!

Тогда мне вообще пиздец полнейший. Просто пиздец… Вишенка, блять, на куче дерьма, которое вывалилось. Как его ни прячь, все равно вылезло!

Глава 46

Ратмир

– Про какой контракт ты говоришь, Лиль? – пытаюсь говорить так, чтобы голос звучал спокойно.

– У тебя же богатая и знаменитая семья. Политическая карьера и вся эта мишура, которой могут помешать внебрачные дети. Я готова подписать все, что от меня требуется. Я не претендую на твою фамилию, деньги, связи, бог знает, что еще может иметь для вас вес. Я просто хочу… – голос Лили осекается, но через несколько секунда она продолжает. – Просто хочу любить своего малыша и быть ему самой лучшей мамой. Постоянно быть рядом. Всегда… Это все, что я хочу. Больше ничего…

– У тебя будет все, что ты захочешь. Все, что только пожелаешь. Просто прошу, не уходи сейчас. Мы обсудим, договоримся, сделаем все так, как удобно тебе.

– А если мне сейчас удобнее всего быть как можно дальше от тебя? – ощетинивается Лиличка.

– Тогда просто иди в комнату и не смотри в мою сторону, а я буду молчать, чтобы не злить тебя. Нам еще в клинику надо попасть на первичный осмотр!

– Ты…

– Я отец твоего ребенка. Как ты сама сказала, чинить препятствия не стаешь. Вот и не устраивай их.

Лиля открывает ротик и тут же захлопывает его, словно не знает, что сказать в ответ. Может быть, она надеялась, что я откажусь от проблем? Да, кажется, именно этого она от меня и ждала.

Она уходит в комнату, включает телек и ставит музыку погромче. Я ищу свой телефон и перечитываю сообщение, присланное