Сердце потерянное в горах - Анна Сарк

— Ты первый раз сказала мне спасибо.

— Не привыкай к этому.

Мы проходим больше половины и впервые, я думаю, что нам удастся выбраться отсюда. И как только я начинаю на это надеяться, я вижу кое-что на горизонте и прищуриваюсь.

Неясное пятно быстро двигается в нашу сторону, и приобретает форму ворона.

— Скорее! — поторапливаю я Макса, по коже у меня пробегает холодок и мы ускоряемся. Доски под ногами скрипят и стонут, но теперь мне всё равно.

Единственное, что я осознаю, это потребность уйти с открытой местности. Краем глаза, замечаю движение, птица стремительно налетает на меня сбоку, и мне приходится остановиться. Я поднимаю руки к лицу, защищаясь. Его крылья угрожающе хлопают над моей головой и цепкие острые лапы вонзаются в плечи, причиняя боль. Я пытаюсь отогнать его прочь, не забывая контролировать каждый свой шаг.

Я боюсь сорваться вниз. Как я этого боюсь.

Макс разворачивается ко мне и его нога ступает на прогнившую половицу. Под тяжестью его тела, она разламывается надвое. Хруст такой громкий, что волосы на моей голове приподнимаются и кровь леденеет в жилах.

Всё это длится не больше секунды, но для меня, всё двигается, как в замедленной съемке. Макс в последний момент успевает ухватиться за уцелевший кусок доски и зависает над пропастью.

Я подаюсь к нему, но острые, как бритва, когти ворона вонзаются мне прямо в шею и я кричу от боли. Черные крылья бьют меня по лицу, заставляют сжиматься в комок и опуститься на корточки. Я отбиваюсь от него, но паника и боль мешают мне сосредоточиться.

Что-то теплое стекает по моей груди.

Я отчаянно пытаюсь отделаться от атакующей меня птицы, но ворон слишком хорошо обучен загонять свою жертву, чтобы просто так меня отпустить. Я не могу даже поднять голову без страха, что он не выклюет мне глаза и начинаю терять контроль над собой.

Судорожно хватаю ртом воздух и одной рукой шарю вокруг себя, другой закрываю голову. Я стараюсь найти острую щепку или что-нибудь, что можно использовать вместо оружия, но из-за ветхих досок под ногами, я боюсь сдвинуться с места и это уменьшает мои шансы на выживание.

Глава 48

Макс

Я зависаю над пропастью. Пульс бьется в висках. Дыхание задерживается в раздутых легких. Я пытаюсь взобраться обратно на мост, но мои потные пальцы соскальзывают вниз, хватаюсь за обломившуюся деревяшку и в ладони впиваются занозы.

Лилит кричит от боли, и я беспомощно дергаюсь.

Все сразу становится неважным.

Мне нужно добраться до нее. Спасти во чтобы то не стало. Вне себя от паники, я уже не могу мыслить рационально. Колочу ногами по воздуху и из последних сил подтягиваюсь. Мне удается взобраться обратно на мост, и я выламываю сгнившую доску, опять едва не сорвавшись вниз.

— Пошел прочь! — яростно кричу я, — Отвали от неё, — бью ворона изо всех сил, он истошно каркая, отлетает прочь.

Отбрасываю в сторону кусок дерева, и осторожно беру Лилит за запястья.

— Макс? — полные ужаса глаза встречаются с моими.

Я помогаю ей подняться. Она так дрожит, что едва может стоять на ногах и опирается на мои руки. Такая бледная, крошечная и уязвимая. По ее белоснежной коже стекает алая кровь, и у меня шумит в ушах от ярости.

Я хочу убить ворона.

Уничтожить.

Стереть в порошок.

— Все нормально, — Лилит выпрямляется, и я отворачиваюсь от нее, чтобы она не заметила мою темную сторону.

— Ты можешь идти?

— Да, — тихим, дрожащим голосом, выдавливает она.

— Хорошо.

Мы осторожно обходим ворона, пытающего безуспешно взлететь. Теперь он не выглядит опасным, одно его крыло бьет по воздуху, а другое беспомощно висит. Кость сломалась и проткнуло кожу. Черные глаза-бусинки, наполненные болью и ненавистью, пристально следят за нами.

— Погонщик сильно разозлится.

— Плевать, — сквозь зубы бросаю я.

— Не знаю, что он с нами сделает, — как в трансе продолжает Лилит, и у меня возникает желание вернуться и закончить начатое.

Мы переходим мост. Лес с этой стороны напоминает засушенный гербарий и кажется, от любого удара, просто рассыплется в прах. Моя правая лодыжка пульсирует, но боль уже не такая острая, может быть, все дело в адреналине, бушующего в моей крови. Не останавливаясь, мы срываемся на бег. Моё сердце колотится в ушах и отдается звоном в голове.

Я поглядываю на Лилит. Крови становится больше. Она уже пропитала горловину темно-синей кофты. Мы углубляемся в лес, оставляя мост позади и я уже не слышу отчаянного крика ворона. Пробежав еще несколько метров, я останавливаюсь, вынуждая Лилит сделать тоже самое. Вокруг нас тонкие стволы деревьев, покачивающихся от легкого дуновения ветра. Она раздраженно поднимает голову, дыхание с шумом вырывается из ее рта.

— Нам надо идти дальше, — намеревается обойти меня, но я останавливаю ее, положив свою ладонь на ее плечо.

— Дай мне посмотреть, — мягко прошу я, — У тебя кровь идёт.

Лицо Лилит принимает упрямое выражение, но к моему облегчению, она сдается.

— Хорошо, только быстро.

Я осторожно убираю с ее шеи прилипшие волосы и она дергается.

— Больно?

— Терпимо, — в уголках ее глаз застывают слезы.

Царапины глубокие и похожи на две запятые. Желчь подкатывает к горлу. Чувство вины колет, она не отпускает, бродит по краю моего сознания, и стоит только отвлечься, утягивает в черную бездну.

— Выглядит скверно, — выдавливаю я, — Но не так плохо, как я думал, — отрываю от своей футболки куски ткани, — Жаль, что обработать рану нечем и у нас нет воды, — охрипшим голосом продолжаю я и начинаю очень нежно стирать с ее светлой кожи кровь.

Мои руки сильно трясутся.

— И верхней одежды, — морщится Лилит, она права, всё осталось лежать с другой стороны леса вместе с одной единственной бутылкой воды, — Но на мне всё очень быстро заживает, так что, это лишнее, — говорит так, будто пытается меня успокоить.

Чувство вины крепнет.