Темнейший князь - Джена Шоуолтер

Жизнь хороша. Уильям сжег свою книгу, и они ликовали, когда страницы превратились в пепел.

— Ты сделала это возможным, любимая, — сказал Уильям. — Есть что-то, что тебе не под силу?

— Да. Проиграть. — Когда он рассмеялся, Санни добавила: Или найти Сейбл.

— Она где-то там. Мои мальчики, наконец, напали на ее след. Мы ее найдем, обещаю.

Когда Уильям давал обещание Санни, он его сдерживал. Поэтому она решила не беспокоиться о своей подруге.

— Знаешь, мы сделали это вместе, детка. Я так благодарна тебе за нашу новую стаю.

— Как и я. — Уильям встал, подняв Санни. Он поставил ее на ноги и повел на установленный танцпол.

Он также сделал окна, чтобы она всегда могла любоваться видом улицы. И использовал магию, чтобы вдоль стен круглый год росли розовые кусты.

Когда Санни прижалась к Уильяму, то обвела взглядом их гостей. Анья танцевала грязные танцы с Люциеном, а Пьюк — с Джиллиан.

Санни любила Джиллиан. Девочка обладала дерзостью.

Гидеон и Скарлет стояли в стороне, болтая с Амуном и Хайди. Обе женщины были на последнем месяце беременности. Ранее Санни услышала упоминание о слизистой пробке и захотела отрезать себе уши.

Мэддокс и Эшлин вели своих близнецов, Урбана и Ивер, вдоль шведского стола, на котором был разнообразный выбор мяса, сыров и цветочных лепестков.

Рейес и Даника, Аэрон и Оливия, Гален и Легион играли в дартс с плакатом, на котором Люцифер выступал в качестве главной мишени.

Парис и Сиенна разговаривали и смеялись с Колдо и Николой… ну, с Николой. Колдо сохранял свое обычное выражение лица — жаждущий убийства.

Гадес и Пандора ходили по комнате, склонив головы друг к другу.

Отец и сын работали над восстановлением своих отношений. Что касается пророчества Гадеса, Санни решила, что была права, и смерть означает не фактическую смерть, а новое начало.

С нанизанным на рог и запертым в подземелье Люцифером, у них все начиналось сначала. И скоро они выяснят, как убить его навсегда.

У Санни уже появилась идея. Где-то там было нечто, известное как Утренняя Звезда. Ох, на что только она не способна.

Санни упомянула об этом УИльяму, и он рассказал, что Повелители Преисподней уже ищут Утреннюю Звезду какое-то время. С той информацией, что она располагала, Санни подозревала, что они найдут Утреннюю Звезду в кратчайшие сроки.

Смех привлек ее взгляд с Страйдеру и Кайе. Они играли в перчатку, которую смастерил Уильям. Он сказал, что это видеоигра реальной жизни. Сабин, Гвен, Бьянка и Лисандер тоже играли. Страйдер выигрывал, потому что Кайя продолжала устранять его конкурентов.

Санни ухмыльнулась. У Уильяма были лучшие друзья. И теперь и у нее тоже!

Торин и Кили играли с тремя новыми адскими гончими, которых привезли Баден с Катариной.

Пока тихая музыка продолжала разноситься по бальному залу, Рейес и Даника, Кейн и беременная Жозефина, Захариил и Аннабель, Камео и Лазарь — все вышли на танцпол. Затем к ним присоединились Бьорн и Фокс и Тейн и Элин. Их товарищ Ксерксес наблюдал со стороны.

Дети Уильяма… нет, их дети, раз она стала их мачехой… играли в покер и курили сигары.

Троица занята поисками Лилит, чтобы Уильям мог извиниться перед ней и поблагодарить. Без шуток.

На празднике отсутствовала только Виола, хранительница Нарциссизма. Она не появлялась некоторое время. Уильям выразил беспокойство по поводу того, где она была и какие неприятности доставляла, поэтому Санни отправила на поиски своих друзей единорогов. Ее народ вновь свободен!

Какой невероятной жизнью теперь жила Санни. Она провела кончиком пальца по татуировке в виде солнца, которую он сделал у себя на груди в ее честь… солнце для его Санни.

Чтобы выразить свою признательность режим «Без рубашек» по понедельникам. А также по средам, четвергам, пятницам и субботам.

— Я видела, как ты с Джиллиан разговаривала ранее, — заметил Уильям. — Рад, что вы двое поладили.

— Она удивительная. — Джиллиан, возможно, любимый гость Санни. Не было никого более страстного чем Джиллиан, которая боролась, чтобы оказать помощь женщинам и детям, оказавшимся в плену жестокого обращения. — Мы разрабатываем способы помучить тебя, если понадобится что-то посерьезнее порки. О! Ты знал, что она беременна?

— Нет, но я рад за нее. И я почти уверен, что в следующий брачный период мы сделаем своего отпрыска.

Она улыбнулась.

— Думаешь, Аксель запал на Эвелину? — она наблюдала, как Посланник отошел в сторону, чтобы проверить свой телефон. Он все время держал девушку под прицелом камеры.

— Наверняка. Он не убил ее, как приказали, и не потому что боится моего гнева. К счастью, теперь, когда Бьорн встречается с Фокс, никого не должно волновать, с кем встречается Аксель.

— Ну, если у кого-то с этим проблемы, они должны боятся твоего гнева. Все. За исключением меня. — вся Преисподняя знала, что, если ты столкнешься с Санни, то будешь иметь дело с яростью Уильяма… после того как справишься с яростью Санни. — Из тебя выйдет потрясающий князь.

— Знаю, — сказал он, и Ссанни вновь усмехнулась. Все больше и больше его воспоминаний возвращалось.

Когда песня закончилась, они вернулись к трону.

Гадес подошел ближе и расположился на алмазном.

— Я нашел свое волшебное зеркало в спальне Люцифера. Богиня притихла и ничего не показывает. Думаю, Люцифер сделал что-то магическое с ней, и я бы хотел, чтобы ты выкачала это, как сделала с Акселем.

С помощью Уильяма она вернула Акселю воспоминания.

— С радостью, — ответила она. — Как только ты должным образом извинишься перед моим женихом.

Уильям ухмыльнулся.

Гадес сжал губы в тонкую линию, но кивнул. Пристально посмотрев на Уильяма, он сказал:

— Я уже не тот мужчина, каким был в твоем детстве. Ты помог мне измениться. Тогда ты был таким травмированным. Нуждался в вещах, о которых я ничего не знал — доброта и понимание. Мы учились вместе. Когда ты повзрослел, я испугался, что потеряю тебя, если Аксель станет частью твоей жизни. Испугался, что ты вспомнишь о цели своего создания и попытаешься сделать то, на что тебя запрограммировали, а мне придется пойти на то, что делаю лучше всего. Обезвредить потенциального убийцу.

— Как будто ты бы смог, — сказал Уильям и фыркнул.

Теперь уголки губ Гадеса дрогнули.

— Ты не ошибаешься. Ты стал сильным мужчиной. Могущественным королем. Я горжусь тобой, и мне жаль, что я причастен к твоей боли. — он похлопал Уильяма по