Держи врага ближе - Хэйли Джейкобс

Отец мог многое наобещать.

Помнится, что и императрица Патрисия перед восхождением на престол подписывала какие-то бумажки, которые предъявили ей родовитые и влиятельные дворянские семейства, те документы лишали ее всякой свободы и самостоятельности при принятии властных решений… И поглядите, где сейчас эти дворяне и где их бумажки?

Дорога к власти всегда устлана лживыми обещаниями, фальшью и головами тех, кто слаб и неугоден. Свергнув легитимного правителя, следующий на троне становится предателем…Но, предатель, отобравший трон у узурпатора, окажется героем. Хотя, как ни крути, предатель есть предатель, а вот отношением к ситуации тех, кем он планирует править, до ужаса легко манипулировать.

Я не говорю Вальтеру, что сомневаюсь в данных отцом обещаниях. Не вижу смысла. Я знаю отца дольше и лучше всех остальных.

- Найди наследного принца и приведи его к отцу. Живым.

Вот как. Наконец вышло уточнение раннее отданному приказу.

- Тихо и без шума.

Зачем отцу понадобился принц вражеской страны?

После беседы с генералом я выхожу из его кабинета и бесцельно бреду по улице прочь. Время ужина, но аппетита нет совершенно.

Возвращаюсь в свой кабинет и удивленно замираю, обнаружив внутри гостя.

- Эш? Что ты здесь делаешь?

Полковник встает с кресла для посетителей и неловко потирает шею.

- Подумал, что ты, должно быть голодна, а находиться в толпе тебе не нравится.

Замечаю на столе за ним поднос с ужином и бутылку вина.

- Или…ты уже поела?

Качаю головой и прохожу мимо, присаживаясь на свое место. Эштон выглядит повеселевшим.

- Тогда, поужинаем вместе?

Это же само собой разумеющееся, я поднимаю брови, рассматривая два набора приборов и две порции мясного рагу с рисом и овощами.

Снова киваю и придвигаю к себе тарелку. Мы едим молча. Замечаю на себе взгляд главного героя, он явно хочет что-то сказать, но почему-то не решается.

- Где ты родился?

Вопрос срывается с губ прежде, чем я успеваю его обдумать. Тут же прикусываю губу. В книге детство и прошлое ее главного персонажа описывалась ужасно скудно. Как он попал в приют, кем были его родители, где и как он жил раньше…Ответа на эти вопросы там нельзя было найти.

Я знаю Эша уже две жизни, но за исключением того, что он прекрасный мечник, хороший лидер, умелый стратег и почему-то испытывает ко мне чувства, мне мало что о нем на самом деле известно.

Эйдж удивленно моргает и приподнимает бровь.

Хочется попросить прощения за вмешательство в его личную жизнь, но я вовремя вспоминаю, что это далеко не первый мой подобный проступок, и потом, вопрос не кажется таким уж интимным, друзья вполне могут интересоваться такими вещами.

- В Элестрии. В глухой деревушке. Но мы не жили там долго.

Киваю, запоминая новое и мысленно занося в посвященный Эйджу уголок сознания полученные сведения. Почему-то возникает чувство удовлетворения и, немного поразмыслив, я прихожу к выводу, что ощущаю его я потому, что мне одной теперь известно то, что осталось за страницами сюжета. Какая глупая причина для самодовольства!

Эш тем временем открывает бутылку фруктового вина и разливает по бокалам.

- Будешь?

Не отказываюсь и пригубляю напиток. Сладко и терпко. Внутри разливается тепло, холод постепенно покидает мое тело. То, что было нужно. Сытный ужин и немного алкоголя.

- Сколько лет ты жил в деревне? Что ты там делал?

Полковник делает глоток вина, улыбается и произносит с хитринкой в голосе:

- Откровение за откровение.

- ….Ладно.

Смело соглашаюсь на его условия, про себя гадая, какие великие тайны он хочет узнать. Должно быть, ко мне у героя накопилось немало каверзных вопросов.

Но Эштон меня удивляет.

- Почему ты так обошлась с роялем? Когда уехал, часто вспоминал эту историю и мне не давало покоя, чем мог огорчить девятилетнюю девочку музыкальный инструмент.

Вопрос Эша будит во мне воспоминания.

Да, я рассказала ему, что пробралась в домик садовника и стащила топор, которым и искромсала рояль так, что его нельзя было починить и оставалось только избавиться. После этой экзекуции нового инструмента на месте старого не появилось.

- Я была жадной, хотела той жизни, что не была мне предначертана. Глядя на рояль, каждый раз ощущала несбыточность собственных надежд и угнетенность. В тот день мне пришлось понять, что пора повзрослеть.

Эш сверкает глазами, но не комментирует и отвечает на мой ранее заданный вопрос:

- Я был единственным ребенком в семье. Мы недолго жили в деревне, я мало что помню с тех времен. Отец присоединился к одному из местечковых орденов, мы перебрались в городок, служивший провинциальным центром.

- Что было дальше? – спрашиваю я и делаю большой глоток вина из принесенного Эшем бокала.

- Почему ты выбрала боевой факультет? Это из-за наследия семьи?

Откровение за откровение, верно. Это правила нашей игры.

Брюнет садится поудобнее и пару минут мы сидим молча, вслушиваясь в усиливающиеся за окном порывы ветра. Темнеет. Надо бы засветить лампу или разжечь камин, но вино сделало свое дело, мои конечности налились слабостью, двигаться не хотелось.

- Меня тренировали с самого детства. Я хорошо обращалась с мечом, хотя это не особо мне нравилось. А потом… - пожимаю плечами и отвожу взгляд, смущаясь из-за пристального внимания Эша. – Ты же знаешь, что есть закон, по которому женщина может обрести самостоятельность и независимость от семьи, если заслужит право на оружие? Вступить в орден или начать карьеру в армии…

Мужчина допивает остатки вина в своем бокале и наливает себе еще.

- Мой отец, говорили, что я на него очень похож…и совсем не имею сходства с матерью. Раньше это казалось ей забавным, но потом…Мы переехали и дела шли хорошо, лучше, чем в деревне. Родители были заняты, отец служил в городском