Индийский веер - Виктория Холт

— Салар очень счастлив, — сказал он. — Я хочу поблагодарить за Рошанару… — Он покачал головой, и в глазах его стояли слезы. — Она теперь в безопасности… с ней все в порядке. Она счастлива. Она сказала, что мисси Друзилла очень хорошая леди.

— О, в этом ничего такого нет, — сказала я ему. — Естественно, мы не могли бы допустить такое преступление. Это противозаконно.

— Салар… он хотел бы оказать услугу. Он хочет сказать, что в большом доме нехорошо. Нехорошо оставаться.

— Да, — сказала я, — везде тревожно.

— Нехорошо, — кивая, продолжал он. — Салар хотел сказать большое спасибо.

— Хорошо, вы не должны больше думать об этом. Мы любили Рошанару. Мы не могли позволить допустить то, что они от нее хотели. Естественно, мы сделали, что смогли.

Айя пояснила:

— Мой брат не понимает. Он говорит, что вы должны уехать из большого дома. Там нехорошо.

— Я знаю, — сказала я. — Мы уедем, когда сможем.

— Мой брат говорит, что лучше всего уехать за море.

— Скажите ему, что мы уедем, когда появится такая возможность.

Они поговорили между собой, Салар, качая головой, и айя, качая вместе с ним.

— Он сказал, что поможет, — сказала мне она.

— Если можно, скажите ему большое, большое спасибо и еще скажите, что я не забуду его доброту.

— Он имеет долг. Он не любит быть должником. Он любит платить.

— Я в этом уверена и ценю это. Скажите ему, что, если мне потребуется помощь, я обращусь к нему.

Когда разговор был закончен, нас вывели из дома.

Салар, по-видимому, почувствовал облегчение, так как дал мне знать о своей благодарности.

Прошло несколько дней, когда я услышала, что по всему Мератху[32]вспыхивали поджоги и что там разразился мятеж.

Напряжение в доме усилилось. За последние недели вид Хансама стал еще важнее. Он ходил по дому с такой напыщенностью, словно был хозяином над всеми нами. Я была очень напугана тем, что он может сделать.

Я спросила об этом Лавинию:

— Лавиния, тебе страшно?

— Отчего?

— Ты совершенно не замечаешь того, что вокруг тебя происходит?

— О, ты имеешь в виду все эти разговоры? Всегда что-нибудь говорят.

— Ты понимаешь, что Фабиан и Дугал беспокоятся о нас?

— В этом нет необходимости. Майор Каммингс здесь, чтобы защитить нас. Он сказал, что позаботится, чтобы со мной ничего не случилось.

— А как же дети?

— С ними все в порядке. Они всего лишь дети. Они ничего не знают о всем этом шушуканье. Кроме того, за ними присматриваешь ты… и, конечно, айя.

— Лавиния, кажется, что ты не имеешь представления о том, что происходит. Ситуация взрывоопасная.

— Говорю тебе, у нас все будет хорошо. Хансам позаботится об этом.

— Он против нас.

— Он не против меня. Мы понимаем друг друга… Кроме того, он один из моих больших обожателей.

— Удивляюсь на тебя, Лавиния.

— Прекрасно. Удивляйся дальше. Это то, что я от тебя ожидаю.

Я поняла, что бесполезно пытаться донести до нее тяжесть ситуации.

Всего лишь день спустя айя вошла вечером в мою комнату.

Она сказала:

— Мы должны идти… идти сейчас. Я возьму детей в бельведер. Приходите туда… как можно быстрее. Я беру детей… сейчас.

Я поняла, что айя знает о какой-то надвигающейся опасности и что она была очень близка. Настойчивость ее голоса убедила меня в том, что я без всяких вопросов должна немедленно послушаться ее.

— Я пойду и приведу графиню.

— Быстро. Нельзя терять время.

— Дети уже в кровати.

— Неважно. Я скажу им — новая игра. Я их успокою, Мы приведем их. Необходимо быстро. Нет времени.

— Почему?..

— Не сейчас. Пошли же. Я говорю…

Я побежала в комнату Лавинии. К счастью, она была одна. Она сидела у зеркала, причесывалась. Я сказала:

— Лавиния, мы должны сейчас же идти.

— Куда?

— Вниз, в бельведер.

— Зачем?

— Пойми. Нет времени объяснять. Я еще сама не знаю. Я знаю, что это важно. Дети должны быть там.

— Но зачем?

— Не спорь. Пошли.

— Я не одета.

— Неважно.

— Я не допущу, чтобы мне приказывали.

— Лавиния, айя сойдет с ума. Обещай мне, что ты тотчас же придешь. И придешь быстро. Не говори никому, куда ты собралась.

— Право же, Друзилла.

— Послушай, ты должна иметь представление о том, в какой мы опасности. — Она выглядела слегка встревоженной. Даже она, кажется, начала осознавать изменение обстановки.

— Хорошо… Я приду, — произнесла она.

— Я пойду вперед. Я должна сказать айе. Она будет удивляться, почему я так долго. Не забудь, не говори никому, ни одной душе, куда ты собираешься, и постарайся, чтобы тебя никто не увидел. Это очень важно.

Я спустилась по черной лестнице. Добралась до сада так, что меня никто не увидел, и поспешила по траве в бельведер. Айя с детьми была там. В ее глазах я увидела панику.

— Мы должны идти… быстро… — прошептала она. — Ждать опасно.

— Друзилла, это новая игра. В прятки, да айя? — спросила Луиза.

— Да, да… сейчас мы прячемся и ищем. Пошли. — Я должна подождать графиню, — сказала я.

— Не ждать.

— Она спустится сюда и не будет знать, что делать.

— Мы должны сейчас отвести детей. Вы также идете.

— Я должна подождать, — возразила я ей.

— Мы не можем. Не ждать.

— Куда вы идете?

— В дом моего брата.

— К Салару!

Она кивнула.

— Он так сказал. Когда придет время, ты должна быть здесь… с мисси… с детьми. Время приходит. Мы должны идти.

— Возьми детей. Я приведу графиню туда. Я ей сказала, что буду ждать ее здесь. Я должна остаться до ее прихода.

Айя покачала головой.

— Нет. Плохо. Плохо… нехорошо.

Она закутала детей в накидки, так что я с трудом могла их разглядеть, и дала мне в руки коробку, которую принесла в бельведер.

— Оденете, — сказала она. — Покроете голову. Тогда вы будете выглядеть как индийская женщина… немного. Приходите. Не ждите.