Чужая роль - Дженнифер Уайнер

Роуз услышала прерывистый вздох.

— Когда я пришел домой, а тебя не оказалось…

Роуз закрыла глаза. Слишком хорошо она помнила, что чувствует человек, когда входит в пустой дом и обнаруживает, что тот, кого любишь, исчез без единого слова.

— Прости, — вздохнула Роуз. — Я постараюсь.

Она стояла перед книжной полкой с аккуратно расставленными снимками: она, Мэгги и Кэролайн в свадебном платье, со счастливой улыбкой женщины, у которой впереди вся жизнь.

— Прости, что удрала и ничего не сказала о Джиме. Ты не должен был узнать об этом таким образом.

— Возможно, — согласился Саймон. — Но мне не стоило так на тебя набрасываться. У тебя и без того постоянный стресс со всеми этими свадебными хлопотами.

— Да, но ведь у меня на это больше времени.

— Кстати, о времени. Вчера вечером тебе звонил очередной «охотник за головами» с предложением работы.

Сердце Роуз забилось чаще. Работая в «Льюис, Доммел и Феник», она получала по нескольку подобных звонков в неделю от людей, натыкавшихся на ее имя и резюме в какой-нибудь юридической директории и пытавшихся переманить ее в другую фирму, где, вне всякого сомнения, пришлось бы работать еще больше.

— Кто-то из «Ассоциации за женскую альтернативу».

— В самом деле?

Роуз наморщила лоб, пытаясь вспомнить, слышала ли вообще о такой организации.

— Откуда они обо мне узнали?

— Им нужен штатный адвокат, — продолжал Саймон, уклонившись от ответа, что уже само по себе было ответом: он сам им позвонил.

— Им требуется защитник прав женщин с низкими доходами. Алименты на ребенка, попечительство над детьми, время посещения отцом, когда супруги в разводе, и прочее в таком роде. Придется все время проводить в суде. Жалованье не очень большое, потому что они приглашают адвоката на неполный рабочий день, но, думаю, это могло бы тебя заинтересовать.

Снова пауза.

— Конечно, если ты не готова…

— Нет! Нет! — выпалила Роуз, стараясь не кричать. — Это звучит… то есть я очень… они оставили телефон?

— Оставили. — Саймон явно повеселел. — Я сказал, что ты в отпуске, так что не спеши. Живи в свое удовольствие. И надень купальник, чтобы твоих старичков инфаркт не хватил!

— Сначала позвоню Эми. Она каждый день посылает мне сообщения, и мы ужасно скучаем друг без друга.

— А! Эми Икс!

— Знаешь, — засмеялась Роуз, — она называла себя так только первые три недели в колледже.

— А я думал, в колледже она называла себя Ашантой.

— Нет. Ашанта была в средней школе, — поправила Роуз, вспомнив, как подруга во всеуслышание отказалась от своего «вдбекого имени» на уроках американской истории для продвинутых школьников.

— Передай ей привет. Хотя, возможно, ей покажется, что он, как и я, недостаточно хорош.

— Неправда, ты очень нравишься Эми!

— Эми считает, что на свете нет достойного тебя мужчины, — возразил Саймон. — И она права. Но я, в общем, не так уж плох. И знаешь что?

— Что?

— Я очень тебя люблю, моя будущая жена, — шепотом сообщил он.

— И я тебя тоже, — выдохнула Роуз, повесила трубку постояла с улыбкой, представив его за письменным столом, заваленным бумагами, а потом набрала номер лучшей подруги.

— Дорогая! — завопила Эми. — Немедленно расскажи мне все! Как тебе бабушка? Понравилась?

— Очень, — ответила Роуз, к собственному удивлению. — Умница, добрая и… счастливая. Она много лет жила с тяжелым сердцем и теперь безмерно рада мне и Мэгги. Не сводит с меня глаз.

— Почему?

— Да… понимаешь… — замялась Роуз, — жалеет, что не видела, как мы росли. Я сказала, что она не много потеряла.

— Наоборот, сестричка. Ей жаль, что она не видела тебя со скобками на зубах. Не видела тебя в костюме Вулкана, который ты неизменно напяливала на Хэллоуин целых три года подряд.

Роуз надулась.

— Не видела вас в гетрах и рваных фуфайках. Правда, и мне эта картина тоже не очень-то нравилась.

— Мы были стильными! — заспорила Роуз.

— Жалкими, — поправила Эми. — Дай и мне поговорить с бабулей. У меня в запасе немало историй.

— Забудь, — засмеялась Роуз.

— Тогда скажи… а Мэгги будет на свадьбе?

— Наверное.

— И заменит меня? — возмутилась Эми.

— Ни за что! Твой бант на заднице в полной безопасности.

— Договорились. Иди выпей за меня.

— А ты продолжай следить за чистотой питьевой воды! — Роуз повесила трубку и стала строить планы на день. Ни собак на выгул, ни очередного предсвадебного кризиса.

Она взяла верхний альбом из стопки на журнальном столике. «Кэролайн и Роуз», — было выведено фломастером на обложке.

Открыла альбом и увидела себя, новорожденную, завернутую в белое одеяло. Глаза недовольно зажмурены, а мать застенчиво улыбается в камеру. Господи, какая же она была молодая!

Роуз продолжала перелистывать страницы. Вот она в кроватке, в коляске, на трехколесном велосипеде, а позади идет мать, толкая ходунки, в которых, подобно Клеопатре на барже, восседает малышка Мэгги.

Роуз улыбалась, переворачивая страницы.