Близкая женщина - Барбара Делински

Еще минуту назад перед ним клубился лишь густой туман. Внезапно влажная дымка рассеялась, и словно из воздуха соткался женский силуэт. Майкл замер на месте.

Ему казалось, что все это сон, что все это уже было однажды. Впрочем, так оно и было. Правда, тогда погода была куда ненастнее, а женская фигурка, которую он увидел на берегу, куда несчастнее. Теперь январский ветер тоже трепал ее светлые волосы, но на этот раз на ней была не длинная юбка, а джинсы. Как и три года назад, на ней была свободная светлая куртка, живот ее заметно увеличился. Под сердцем она носила его ребенка.

Она была словно сон, который воплотился в явь. Он раскрыл ей объятия, она бросилась к нему и, обвив руками его шею, уткнулась лицом в пушистый воротник его дубленой куртки.

– Даника!.. – бормотал он.

Вокруг грохотали волны, и он приблизил губы к самому ее уху.

Когда он наконец отпустил ее, она смеялась и плакала одновременно. И была настоящей красавицей. Словно лишившись дара речи, она лишь смахивала ладонью бегущие по щекам слезы. Он заметил, что у нее на пальце нет обручального кольца. Он взял ее тонкую руку и ласково погладил.

– Его нет, – произнес он хриплым шепотом. – Нет обручального кольца…

Она радостно закивала, а потом снова засмеялась. Слезы не переставали бежать у нее по щекам.

– Ты ушла от него? – осторожно спросил Майкл.

Конечно, он знал, что она давно собиралась это сделать, но ему все еще не верилось. Она кивнула.

– Значит, – воскликнул он, – ты теперь свободна?

Когда она снова кивнула, он опустился на колени и от радости запрокинул голову. Когда он поднялся, Даника прижалась к нему и, обняв, прошептала:

– Я так… счастлива!

Майкл улыбнулся.

– И я тоже. Я уже начал думать, что ты проглотила язык… Все плачешь и молчишь!

– Это от счастья. Поцелуй меня, Майкл! Мы победили – мы вместе!

Он поцеловал ее. Потом еще раз и еще раз. Когда он выпустил ее из своих объятий, она рассмеялась. Он прикрыл ее полой своей теплой куртки, и они медленно побрели вдоль берега. Через секунду из тумана возник лабрадор по имени Мальчик. Даника опустилась на корточки и потрепала его по загривку.

– Расскажи мне обо всем, Даника, – попросил Майкл.

И она принялась рассказывать. Хотя ею все больше овладевала грусть.

– Мне его, правда, жалко, Майкл. Сегодня я прочитала в газете, что его оставляют на посту министра, но его будущему, пожалуй, не позавидуешь…

Когда я сказала, что теперь свободна, – осторожно продолжала Даника, – то я несколько опередила события. Развод еще впереди. Я объявила Блейку, что пару недель, пока все не утихнет, могу подождать, но затем собираюсь развестись. Он не станет возражать против развода.

– Это самое главное, – сказал Майкл. – А что твой отец, ты думаешь, он когда-нибудь смирится с этим?

– Не знаю, – в голосе Даники зазвучала боль, – но мама, конечно, проведет соответствующую работу. Уверена, она приедет навестить нас, независимо от его решения. Мне бы хотелось, чтобы и он приехал, но… Словом, хватит об этом! Не хочу думать о грустном. Я заслужила право быть счастливой!

Он прижал ее к себе. Некоторое время они молчали, а потом Майкл спросил:

– Помнишь, как мы впервые встретились здесь на пляже?

Она подумала о том же самом.

– Разве я могу забыть! Эта встреча перевернула всю мою жизнь. Тогда ты говорил о страдании и о том, что иногда человек черпает в страдании силы. Ты был прав. Наверное, со мной это самое и случилось. Теперь я чувствую себя очень сильной.

– Ты всегда была такой, Даника, – заметил Майкл. – Ты много страдала еще до того, как встретила меня. Разница лишь в том, что теперь ты сама осознала свою силу.

– Может быть, – проговорила она. Ее взгляд скользнул по волнам. – А еще ты говорил об океане. Помнишь? О том, что около него человек становится самим собой. Ты говорил, что у того, кто попадает под влияние океана, оголяется душа…

– Да, помню.

Даника повернулась к нему, ее руки скользнули ему под куртку, и она обняла его за талию.

– Тогда это было мучительно, но теперь прекрасно! – Ее голос взволнованно задрожал. – Я люблю тебя, Майкл! Люблю всем сердцем, всем существом…

Он с наслаждением вдыхал запах ее волос.

– Мне кажется, что счастливей меня нет человека, – пробормотал он и, почувствовав, что она дрожит, сказал:

– Кажется, ты замерзла. Пойдем ко мне и выпьем что-нибудь для согрева.

Она усмехнулась.

– Что такое? – недоуменно спросил он.

– Тогда ты тоже предложил пойти к тебе. Я помню, что подумала, что не прочь выпить горячего шоколада, который точь-в-точь цвета твоих глаз.

– А я тогда подумал, что у тебя самые чудесные в мире фиолетовые глаза. И такие печальные… Они и теперь печальные. Только иначе. А еще они – счастливые. В них горит любовь… Ну так что же? – повторил он.

– Ты о чем?

– Как насчет того, чтобы выпить? Тогда ты мне отказала.

– Я испугалась. Уж слишком ты был привлекательным.

– И теперь боишься?

– Еще чего! – воскликнула она. – Я хочу, чтобы ты за мной побегал!

Она пустилась бежать вдоль берега вслед за псом, но ее ноги вязли в песке по щиколотку, и бежать было нелегко. Майкл настиг ее в три прыжка.

– А больше ты ничего не хочешь? – проговорил он, крепко прижав ее к себе. – Женщине в твоем положении ни к чему бегать!

Она спорила. Просто от радости, что они снова вместе, она забыла обо всем на свете. В том числе и о своем «положении». А ведь ей так хотелось рассказать Майклу именно об этом!

– Представляешь, Майкл… – начала она, широко раскрывая глаза. – Я слышала, как у ребенка бьется сердце!

– Да что ты! – вырвалось у него.

Она кивнула.

– Я была сегодня у доктора Рэндалла. Он приложил фонендоскоп к моему животу и дал мне послушать.

Майкл изумленно поднял брови.

– А как?

– Тик-так, тик-так… Прекрасное, здоровенькое сердечко. В следующем месяце, если пойдешь со мной к врачу, тоже послушаешь. – Он широко улыбнулся, любуясь ею, а она добавила: – Теперь я чувствую, как ребенок шевелится. Время от времени он проявляет активность. Внутри у меня словно что-то булькает.

– Когда я тоже смогу поздороваться со своим малышом?

– Как только у него подрастут ручки и ножки, – засмеялась Даника, – и он начнет сильнее колотить ими в мой живот. Тебе достаточно будет приложить ладони…